Дети Эдема

 – Мы – животные, такие же, как все те животные, что жили когда-то на Земле. А быть животным – это значит размножаться, распространяться, расти.

– Но Эдем не сможет сохраниться, если количество населения будет увеличиваться, – возражаю, хотя этот аргумент означает приговор мне лично.

– Ну, не знаю, – говорит она, упрямо сжимая губы. – Что-то тут не сходится. На школьных видео говорится, что первые обитатели Эдема – это избранники. Из этого следует, что некто – быть может, сам Аарон Аль-Баз, создатель Экопана, – отобрал некоторое количество людей.

Но зачем же так много, если впоследствии придется лишь уменьшать это количество?

– Может, просто из сострадания? – предположила я. – Он хотел спасти как можно больше людей, а уж проблемой перенаселения пусть занимаются следующие поколения.

Она покачала головой.

– Он был ученый, программист, человек практический, прагматик. Думаю, для начала он должен был высчитать именно то количество людей, какое нужно. Но послушай-ка. – И хотя мы и так сидели вплотную друг к другу, плечом к плечу, она наклонилась еще ближе, так что ее сиреневые волосы коснулись моей щеки.

Я вздрогнула.

– Моя мама служит в управлении по расселению людей. Однажды, когда ей пришлось работать в выходные, я пошла с ней и весь день, пока она занималась делом, проболталась в архиве. Наверное, это единственное место, где никто не подумал бы меня искать. Кому могут быть интересны старые накладные и списки продовольствия? Но ты же знаешь меня, я не могу не читать.

При последних словах она ухмыльнулась, и мы обменялись понимающим взглядом. Да, я и впрямь знаю ее. Про то, что она только что сказала, я знала за годы до нашего знакомства. Она читает так, как другие люди дышат, беспрестанно, из неодолимой потребности.

– Я принялась листать старые отчеты, напечатанные на плотной бумаге. Ничего существенного вроде того, что хранится в архивах, где работает твоя мама. Просто старые талоны на еду, расписки из фермы колоний морских водорослей, журнал потребления воды.

Словом, то, до чего никому нет дела. По большей части старая рухлядь, которую просто сунули сюда за ненадобностью. Вот тоска-то, я… и вдруг мне стало интересно.

Она поведала мне, что эти рулоны машинописных отчетов относятся ко временам по меньшей мере столетней, а может, и больше, давности.

– И знаешь, что я обнаружила, листая эти наводящие тоску списки и расписки? Что количество ресурсов с годами не уменьшалось.