Путин отвечает за всё

Полуторавековой опыт латиноамериканцев (и опыт довоенных восточноевропейских режимов) показывает, что при полицейско-придавленном «третьем сословии» обычно допускаются «партия власти», партия «конструктивной оппозиции» и одна-две партии «социального партнерства». Безобидная роль «конструктивной оппозиции» слева отведена КПРФ, а с западнического фланга на «оппозиционность» претендуют явлинцы-немцовцы. На еще более безобидную роль поддерживаемой Кремлем «партии социального партнерства» желающих много…

А что Путин?

Этого человека не надо фетишизировать.

Ельцин, подбирая его, заботился не о модернизации России, а прежде всего о своей шкуре. Самое главное, необходимое условие – преемник, чтобы не предал и не сдал, должен быть «на крючке» (на каком – мы пока не знаем), а достаточное условие – он должен обладать способностью крепко держать рычаги власти, тем самым гарантируя также силовое обеспечение безопасности предшественника.

Путин не прошел школу партийно-политического лидерства, когда волей-неволей приходится определяться по экономическим и социальным приоритетам. Он – службист, успешно делал чекистско-административную карьеру. Бюрократическо-полицейские методы ему близки и понятны. Не имея собственных экономических концепций, он привлек «западников» Грефа и Илларионова, которым задача модернизации явно не по плечу. В окружении – раздрай.

Путин – на перепутье.

Ельцин, сдавший Советский Союз, остался в истории отнюдь не русским «де Голлем», как называли его льстецы, а как бы «русским Пэтеном». Что касается Путина, то он, если не откроет прорыв русского предпринимательства к модернизации, рискует остаться в истории не «русским Пиночетом», а русским аналогом различных сомос, батист, дювалье, стресснеров, хименесов, полтора века бесславно строивших «латиноамериканский капитализм».

Говорят, Путин пришел надолго, как какой-нибудь «полковник-президент» в Латинской Америке. Когда людей лишают просвета, они ломаются и терпят. На этом «терпении нищих» жить в самом деле можно вечно, это не ответственное партнерство с экономически самодостаточными гражданами. Попытка же «модернизации сверху» волей-неволей развязывает рост потребности в самодостаточности и «революцию ожиданий», воскрешает оппозицию.