Путин отвечает за всё

Например, для ускорения вымирания можно подсадить население на зарплату ниже прожиточного минимума, повысить тарифы, отключать электричество, выселять из квартир, растащить землю, растлить молодежь, и т.?п. А кроме того, истреблять молодых мужчин наркотиками, тюрьмами, дедовщиной. Ума много не надо, если не встречаешь сопротивления со стороны уничтожаемых.

Теперь представьте, что будут введены оккупационные комендатуры. Тогда оккупантам придется взять на себя ответственность за «античеловечность», хотя бы за тот же столь успешно проводимый ныне геноцид коренных народов России (Евразии).

Мондиалистам напрямую труднее геноцидствовать на периферии, они предпочитают действовать косвенно через свою местную компрадорскую агентуру, ибо им приходится считаться с общественным мнением в своих метрополиях.

Пикантность ситуации в том, что в метрополиях «золотого миллиарда» имеется могучее антилюдоедское (антимондиалистское) движение, неизбежный и даже главный позитивный («добрый») продукт информационно-постиндустриальной революции и соответственно нового массового порыва людей и народов к субъектности.

И в случае, если Россия будет напрямую оккупирована иностранными вооруженными силами мондиалистов, это влиятельное в странах «золотого миллиарда» антиантичеловеческое движение наверняка возьм ет нас, русских, под свой «правозащитный» зонтик.

Сами сломленные русские вряд ли смогут сотнями тысяч и миллионами выйти на протест, но в цитаделях мондиализма больше субъектных граждан, неравнодушных и совестливых, и они, как мы видим, небезуспешно бьются за справедливость изо всех сил.

Приведу пример из жизни. Во время войны мать со мной и младшим братом Юрием находилась в Белоруссии, в Дашковке под Могилевым на Днепре, отец воевал. И я очень хорошо запомнил, как вели себя и как относились к нам, живущим под оккупантами, и сами немцы, и полицаи, и партизаны. Жилось нам весьма голодно, поэтому запомнились желудочно-базисные, а не духовно-надстроечные впечатления.

Немцы приходили к нам в дом, располагались за столом, доставали тушенку, сгущенку и галеты.

Идейный младший брат Юрий с печи кричал «фашист, уходи!», мать цыкала на него, а я от голода дурел, у меня разгорались глаза. Немцы это видели и говорили «рус, иди сюда!», угощали сгущенкой, запомнил на всю жизнь.

Партизаны приходили, приносили водку, мать организовывала закуску, было уютно в кругу своих.

Полицаи приходили и принимались шарить по углам, гоняться за последней курицей.