Элиты Эдема

Иногда она ставит довольно рискованные цели, вроде нашего побега прошлой ночью. Иногда она легкомысленна, например, когда добивается признать высокие каблуки обязательной деталью школьного дресс-кода. Но особое удовольствие она испытывает, когда затевает кампанию, цель которой – сделать чью-либо жизнь невыносимой. Подобно кошкам, некогда жившим на Земле, она обожает играть с мышью, выбирая себе жертву ради развлечения, чаще всего по собственной прихоти, а не потому, что бедолага в чем-то провинился.

Сейчас, по неведомой причине, она отчаянно невзлюбила новую девочку, Ларк.

Эдакая ненависть с первого взгляда.

Вынуждена признать, что и во мне Ларк пробуждает бурю эмоций.

– Я поспрашивала, – говорит нам Перл за ланчем, – и вы ни за что не поверите, кто она такая. Она из внешнего круга!

– По сравнению с нами – все из внешних кругов, – самодовольно вставляет Коппер, принимаясь за лапшу. Перл бросает на нее долгий презрительный взгляд. Похоже, недолго Коппер будет оставаться членом нашего кружка.

– Я не имею в виду, что она из Третьего или Четвертого круга, – говорит Перл.

 – Я имею в виду настоящие трущобы. Ее мать работает кем-то вроде кладовщицы, а отец, – она делает паузу, усмехаясь, и мы наклоняемся вперед, сгорая от нетерпения. Она заставляет нас ждать целую вечность, прежде чем торжествующе выпаливает: – Он работает в сточных каналах!

Как выяснилось, отец Ларк на самом деле поднялся по служебной лестнице от управляющего сточными водами до должности руководителя проекта по восстановлению водоснабжения во всем Эдеме.

Если разобраться, то это очень важная работа. Эдем – замкнутая система. Мы владеем всей неотравленной водой на планете, и ей предстоит служить нам еще сотни лет, пока мир за пределами Эдема не излечится в достаточной мере, чтобы мы могли вернуться в него. Без таких людей, как отец Ларк, копающихся в нечистотах подземных труб, Эдем бы не выжил. Пусть это и не престижно, зато жизненно необходимо.

Конечно, я не произношу этого вслух. Да и думаю совсем о другом.

В моем воображении рисуется бескрайний бассейн с омерзительной жижей, и чувство глубокого отвращения от мысли, что кому-то приходится погружаться в него, охватывает меня. Брр.

Линкс тут же разделяет возмущение Перл, принимая ее сторону.

– Отвратительно! – говорит она, двигаясь ближе к ней. Неуловимый танец власти. – Представляете, мне показалось, что она дурно пахнет! Вонь семейной профессии ничем не смоешь.

Она склоняется к Перл, и они вместе смеются.