Иллюзия нашей войны. Книга первая. Острые фразы

Он снял очки и сделал несколько шагов в ее сторону. Если прислушаться, можно было даже разобрать, о чем они говорят.

– И где ты была? Когда я вернулся… дома не было.

– Я… к подруге.

– До одиннадцати вечера? … четко объяснил… дома и никуда не выходила… Так я тебя сейчас напомню.

Затем он резко подходит прямо к девчонке, и я слегка напрягаюсь, не до конца понимая, что там происходит. Он поднимает ладонь вверх, замахиваясь, в то время как ее губы двигаться, будто она что-то говорит. Придурок хочет ударить ее?

– Я смотрю, ты стала смелее… поставить… на место, – обрывками доноситься мужской голос.

В следующий момент он зачем-то расстегивает свой ремень. Чего он добивается? Из-за его спины я не могу рассмотреть лицо Ивенс. Стоит ли вмешивается вообще во все это? Он хватает ее руки, закидывая их над головой, и резко, без предупреждения хлестает ремнем по ее животу. Она не издает не единого звука, словно и не чувствует вовсе этой боли, словно ее ребра защищены бронежилетом. Какого черта? Только отхожу от окна, собираясь вломиться и надавать придурку по морде, как дверь открывается и на пороге появляется она с красной коробкой в руке и еще чем-то зажатым под локтем.

– Сядь здесь, – командует девушка.

Чуть поколебавшись, делаю, как она говорит. Внимательно слежу за ее действиями, пока ее пальцы орудуют с раной на моем лице. Все это время мы сидим молча. Несколько секунд наблюдаю за ее задумчивым взглядом. В этот момент рана на брови начинает щипать, из-за чего я слегка морщусь. Ее ладонь касается моего подбородка, поворачивая его немного в сторону, и в следующий миг чувствую легкий ветерок на своем лице.

Боль тут же стихает.

– Мама в девстве так делала, когда я разбивала коленки, – смутившись, оправдывается девушка.

Я не знал, как реагировать на все это. Ее помощь казалась мне какой-то дикой. На ее месте я мог представить кого угодно, но только не эту надменную и упрямую девицу. Когда она закончила с моим лицом, мы оба встали, и я начал искать свой телефон в кармане джинсов.

Пока я вызывал такси, Ивенс все еще стояла за спиной. Наверняка ждала благодарностей. Поворачиваюсь к ней, чтобы и вправду поблагодарить, но она в очередной раз сбивает меня с толку, протягивая что-то в руке.

– Что это?

– Рубашка моего отца. Твоя футболка вся в крови.

– Я…

– Можешь не отдавать, – она тут же перебивает меня и быстро уходит в дом.

И что это вообще было? Для чего ей все это? Кажется, я совсем перестал понимать женскую логику.