Стань моим сейчас

«Водителя компании „Торп индастриз“!» – мысленно напомнил себе мужчина.

Ему пришлось перестать смотреть на девушку, но его глаза продолжали перескакивать с ее прекрасного профиля на изящные плечи, на тонкую кисть, которая лежала на руле. Мисс Сэтчел вела автомобиль хладнокровно, легко маневрируя на большой машине в оживленном потоке. Ее глаза метались между зеркалом заднего вида и боковыми зеркалами, и ему было трудно поверить, что спокойная и отстраненная женщина за рулем была той самой, которая расплакалась перед ним всего двадцать минут назад.

Судя по изумлению в ее зеленых глазах, она плакала нечасто. Или вообще никогда не плакала. Что стало поводом? Неужели она боялась, что он накричит на нее или уволит? Или тут что-то другое?

Любопытство прожигало дыру в его терпении, и он изо всех сил сдерживал желание потребовать объяснений. С другой стороны – ему хотелось утешить девушку и заставить все печали уйти.

Желание взять ее в свои объятия и оградить от мира приводило Коула в ужас. Любое проявление чувств было ему чуждо, и даже в детстве от него ждали, что он будет справляться с трудностями, разочарованиями и отсутствием справедливости самостоятельно.

Он и сам не церемонился с окружающими его людьми, просто не умел, поэтому его потребность защитить мисс Сэтчел приводила его в замешательство.

Коул подавил вздох и уставился в окно, вдоль дороги тянулись унылые строения бедного пригорода. Сейчас он был в самом южном городе Африки, на прошлой неделе – в Чикаго, а две недели назад – в Гонконге.

Помимо региональных офисов «Торп индастриз», ему также приходилось управлять своим всемирно известным хедж-фондом с оборотом в миллиард долларов.

Коул откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза, в голове тут же возник образ его старшего брата в оранжевых одеждах, погруженного в состояние медитации. Сэм Торп – целеустремленный, высокообразованный первенец известного промышленника Гренвилла Торпа – к изумлению семьи и всего финансового мира, ушел с поста генерального директора «Торп индастриз» и подался в буддийский монастырь, и теперь Коул задавался вопросом, сожалеет ли он о своем решении.

Коул открыл глаза, но события последних шести месяцев пронеслись в его голове серией снимков. Смерть отца год назад стала шоком не потому, что он горевал по человеку, которого никогда не знал, а потому, что смерть Гренвилла от сердечного приступа нанесла смертельный удар по его планам отомстить отцу, который игнорировал младшего сына всю жизнь.