Дни, когда я плакала

Просто подумать, словно у меня есть выбор. Хэтти живет в моей голове, как помехи, то на заднем фоне, то оглушая со всех сторон.

Я выхожу на улицу и замираю перед ее подвесными качелями на патио. Я помню, как нашла их прошлым летом среди наших шезлонгов, словно просто еще один предмет мебели. Но они всё еще пахли ею, как свеженарубленные дубовые дрова для камина и еще немного сосновых для разжигания огня.

По словам Хэтти, быть на улице – уже активность. Мы с ней обычно сидели на ее качелях, наблюдая за птицами, деревьями и облаками, иногда разговаривали, иногда молчали.

Мы могли делать это часами, потягивая лимонад, чай или и то и другое.

Я сижу, покачиваясь, в темноте, глядя, как полумесяц постепенно скрывается за деревьями, думая о ней и беспокоясь. Если бы у меня был мой дневник, я бы составила список своих тревог.

Меня тревожит, что она была одна, когда упала.

Меня тревожит, что ей было больно.

Меня тревожит, что она плакала.

Меня тревожит, что она не плакала.

Меня тревожит, что она обижена на меня за то, что я не прихожу ее навестить.

Меня тревожит, что в ней не осталось ничего от той, какой я ее помню.

Меня тревожит, что, когда я наконец навещу ее, она меня не узнает.

Меня тревожит, что ее не станет раньше, чем я наберусь смелости, чтобы навестить ее.

Все эти тревоги не дают мне дышать, постепенно превращаясь в чувство вины, разрушающее меня изнутри, и страх, высасывающий из меня душу. Если я это не запишу, мой страх сделает намного больше, чем просто лишит меня дыхания.

Мой дневник нужен мне прямо сейчас.

В то же мгновение телефон, лежащий у меня на коленях, издает звук, как по будильнику. Уже двенадцатый час ночи. Я хватаю его, и моим глазам едва удается сфокусироваться на односложном ответе Картера: «Ага».

Итак, мой дневник у Картера, но непонятно, читал ли он его. Я пишу, перепечатывая десять раз, прежде чем отправить: «Верни мне мой дневник. Ты ведь его не читал?».

Я вижу, как всплывают пузырьки его ответа, потом исчезают.

Я уже готова взорваться, когда спустя еще десять минут он отвечает: «Можем обменяться завтра. Встретимся у моего шкафчика утром».

Он не ответил на мой вопрос. Почему он не ответил на мой вопрос?

Моя кожа немеет от покалывания. Может, он как моя мама – когда я задаю ей сразу несколько вопросов, она отвечает только на один. Может, он просто забыл ответить на этот крайне важный вопрос. Так что я пишу в ответ: «Ладно.