Дни, когда я плакала

Она взяла бы свой кофе, сделала быстрый глоток, а потом сказала бы: «Ну давай, Куинн, выпускай пар!»

У меня не было возможности выпустить пар всю неделю. Я рассказала бы ей, как Мэтт вчера держал меня за руку на батуте. Это такое продвижение со стороны Мэтта. Она была бы так рада за меня.

Я могла бы просто простить ее. Мы переночевали бы вместе у одной из нас, только мы – без Джии, без драмы. Боже, как хорошо это звучит! Быть одной на самом деле так отстойно. Когда мы были подругами, мне было с кем поговорить, идя по коридору, с кем сходить в столовую, с кем переписываться на уроке.

Прошло всего четыре дня, а я уже разваливаюсь на части.

А потом Дестани говорит:

– Прости за Мэтта и вечеринку. Он флиртовал со мной, и мне не стоило ему отвечать, даже чуть-чуть…

Ее перебивает Джиа:

– Десси не виновата, что нравится Мэтту.

Моя кровь вскипает. Меня выворачивает от того, как Джиа произносит имя, что я дала Дестани. Я осознаю, что не готова к этому разговору, особенно в присутствии Джии. Я выглядываю из-за девочек, надеясь, что придет Картер и спасет меня от этого ужасного общения.

Дестани говорит:

– Давай просто обо всем забудем. Я знаю, что иногда мы слишком погружаемся в свои чувства и принимаем поспешные решения. Мы можем вернуться к тому, к чему привыкли. Притвориться, что никогда…

Я ухожу.

– Куинн!

Джиа фыркает от смеха.

– Я же говорила тебе, Десси. Настоящие подруги не уходят из-за какого-то парня. Пусть валит! – Ей, вероятно, приходится кричать, ведь с такого расстояния мне уже не должно быть ее слышно, с учетом того, что я уже практически бегу.

На меня оборачиваются. Они тоже слышали, что она сказала, и теперь осуждают меня.

Я прихожу на психологию без своего дневника. Я чертовски жалею, что у меня нет моего дневника. Воспоминания о вечеринке у Чейза накрывают меня с головой. Худшей частью была дорога домой. Мне пришлось одной сидеть на заднем сиденье, пытаясь не разрыдаться.

Я была ошарашена. На душе было мерзко. И запредельно больно. Дестани с Джиа кудахтали на передних сиденьях, и когда они поняли, что я молчу, Дестани обернулась:

– Куинн, что случилось?

Я не могла говорить.

Знала, что если попытаюсь что-то сказать, то сорвусь, и потому сидела молча, глядя в окно.

Картер пишет мне после звонка: «Ты что, забыла?» Отвечаю: «Встретимся после первого урока».

Миссис Хендерсон закрывает дверь и включает свое любимое видео с медитацией и осознанным дыханием. И в кои-то веки я благодарна за эту рутину.