Пирровы победы

Какое-то время девушка шла следом, не желая упускать такого выгодного клиента, цеплялась за рукав камзола, что-то тихо говорила, стараясь дотянуться губами до его уха, но он ее не слушал и ничего ей не отвечал.

– Ну что тебе стоит дать мне немного денег? – наконец разобрал Стивр, когда она, отчаявшись раздобрить его, остановилась.

«И вправду, что мне стоит дать ей немного денег?»

Ему было все равно, какую монету он достанет из кошелька: медную, серебряную или золотую. На солнце блеснуло серебро. Стивр протянул деньги незнакомке.

Она и не ожидала такого, быстро, пока этот странный человек не передумал и не убрал подачку обратно в кошелек, выхватила ее из пальцев Стивра и спрятала у себя на груди, потом отбежала на шаг, но отчего-то остановилась и вновь внимательно посмотрела на Стивра. Видимо, подумала, что из него можно еще что-нибудь выжать. Она была не далека от истины.

– Так что же, ты не хочешь поразвлечься? Ты уже за все заплатил. Я многое умею делать. Тебе будет очень приятно.

Пойдем? Здесь близко. У меня комната в гостинице.

– Нет, – сказал Стивр.

– Я не возьму с тебя больше денег, – заторопилась девушка, меняя тактику, – думаю, что и мне с тобой будет приятно. Доставь мне это удовольствие.

– Прости…

Она больше не шла за ним.

«Что-то я слишком добрый сегодня. Замаливаю грехи? Этак, когда до дома дойду, в кошельке ничего и не останется».

Вот разочарование-то будет у ночного грабителя, когда он, обыскивая труп в дорогом камзоле, ничего у него не найдет.

Придется ему довольствоваться окровавленной одеждой, но она не очень ценилась на черном рынке, а стирать ее да штопать – мороки много. Такое развитие событий не далеко от истины. Пошатайся еще Стивр по ночным улицам – точно набредет на одного из грабителей. Те наверняка уже выбрались из своих нор, где прятались от яркого света, растеклись по городу вместе с этой серой мутью, которая накрывала их с приближением ночи.

Заметно похолодало. Воздух освежал, бодрил, очищал мозги, отрезвляя мысли.

Стивр почувствовал неладное сразу же, как только свернул на ту улицу, где стоял его дом, и на секунду замер, не понимая этого чувства, всматриваясь в ярко освещенные окна. От них исходило тепло. Они манили, как огонь на кончике свечи притягивает мотылька, или же, как маяк, что стоит на скалистом берегу и указывает курс кораблям. Однако на побережье часто устраивали ложные маяки, и суда порой вспарывали днища об острые камни.