Пирровы победы

Страшнее другое – обычно хватают еще и всех близких родственников осужденного, а если их у него нет, то первых попавшихся: друзей, слуг – их тоже ожидал костер, а уж этого Стивр допустить никак не мог.

В его глазах зажегся огонь, похожий на тот, что горел в них при виде вала нечисти в Стринагарском ущелье. Инквизитор, заметив это, понял, что сейчас умрет. Его лицо, до сей поры непроницаемое, будто вырезанное из камня, исказилось. Он и ему подобные привыкли, что все, кого они приходили забирать, услышав обвинения, впадали в странное состояние.

Казалось, что слова обвинителей имели свойство заклинания, которое лишало людей любой активности, вгоняло их в своеобразную спячку. И при этом сами инквизиторы на каждом шагу твердили, будто магия от дьявола и надо всячески искоренять ее.

Лепетать о том, что здесь произошла какая-то ошибка, не было никакого смысла. Даже если это и ошибка, признавать-то ее все равно никто не будет. Так что выбор у обвиненного был не велик: либо сгореть на костре раскаявшись, либо не раскаявшись.

Стивру ни одна из таких перспектив не нравилась.

– Преват Бонкер, – повторил он.

Инквизиторы обступили Стивра полукругом. В этом была их ошибка. Впрочем, встань они как-нибудь иначе, уступом или каре, результат все равно был бы одним и тем же. В противном случае Стивру понадобилось бы чуть больше времени, чтобы их убить.

Он не думал, что под их балахонами спрятаны защитные панцири, и все-таки решил подстраховаться. Он резко выхватил меч и провел им широкую дугу на уровне шей инквизиторов, затем, не дожидаясь, когда мертвые тела упадут, бросился к дому.

Позади слышался булькающий противный звук, с которым жизнь вместе с кровью, бьющей из перерезанного горла, покидает тело. Их души точно попадут в ад. Но неужели они пришли арестовывать его только втроем?

Стивр без оглядки взбежал по мраморным ступенькам дома, хотя и слышал, что кто-то спешит следом. Он узнал эти шаги, сочетавшие в себе и тяжесть и легкость.

«Габор, все-таки ты следил за мной?! Молодец!»

Стивр чуть замешкался возле двери, не подумал, что можно просто толкнуть ее рукой или ногой, и она откроется.

Он прислонился к ней спиной и выставил перед собой меч, с лезвия которого все еще капала кровь инквизиторов. Сейчас, освещенный факелом, воткнутым в стену, он являлся превосходной мишенью для лучника. Он не успел бы отклониться от стрелы. Габор чуть не натолкнулся на его меч.

– Ты ведь не хочешь меня нанизать на свой меч, хозяин? – спросил Габор.