Убежище страсти

В твоем возрасте и твой отец, и я были женаты и имели детей, чего не скажешь о тебе.

– В наше время люди женятся и заводят детей позже, чем в ваш век, Джек.

Дед сверкнул взглядом изумрудно-зеленых глаз, таких же, как у внука.

– Я хочу видеть тебя женатым. Я хочу увидеть правнука. Я хочу быть уверен, что род Холстедов будет иметь продолжение.

– Удивляюсь, что ты не потребовал рождения ребенка через три месяца, – огрызнулся Джонас.

– Ну я еще не до такой степени выжил из ума. Если женишься, то и дети появятся, – упрямо гнул свое Джек.

 – Со временем. Я тебя достаточно хорошо знаю и уверен, что ты не допустишь, чтобы богатства, создаваемые поколениями Холстедов перешли к чужакам не нашего рода.

Род? Джек рассуждал подобно средневековому лорду, радеющему о своих сокровищах и угодьях.

– Но на дворе не шестнадцатый век, Джек. И я не позволю вмешиваться в мою личную жизнь.

– Подумаешь! – фыркнул Джек. – Браки по расчету существуют с незапамятных времен.

Все просто, Джонас. Женись – и получишь «Холстед». Откажешься – будешь иметь дело с отцом.

Джонас чертыхнулся себе под нос. Джек точно знал, на какие кнопки нажимать. Дед был абсолютно уверен, что Джонас не допустит, чтобы его отец получил контроль над «Холстед и сыновья». Джонас всегда мечтал единолично управлять компанией. Но цена высока – женитьба, с которой он тянул сколько мог.

Джек не оставил ему выбора. Либо он соглашается, либо валит отсюда.

Джонас швырнул салфетку на стол и поднялся.

Пожав руку Престону, он направился к выходу. Джонас был слишком зол, чтобы попрощаться с дедом.

– И что ты решил? – раздался у него за спиной суровый голос Джека.

Медленно обернувшись к деду, Джонас холодно процедил:

– Узнаешь через три месяца. А пока тебе придется подождать.

Катрина Моррисон пыталась незаметно поправить бирку, чтобы она перестала царапать кожу на спине. Как же ей хотелось оторвать ценник и выбросить его.

Но ее лучшая подруга Тэсс, работавшая менеджером в дорогущем дизайнерском бутике в центре Санта-Барбары, строго-настрого запретила ей это делать. Тэсс предстояло продать наряд, данный Кэт «напрокат».

Страшно представить, что сделает с ней Тэсс, порви она платье или запятнай его вином или едой. Платить тысячу долларов за коротенькое плиссированное платьице без рукавов – неприемлемо для Кэт, хотя наряд кричал об эксклюзивности и дороговизне.