Путь длиною в смерть

Если бы Хэльвард смолчал, то я бы недотумкала поменять травы, и сегодня нас бы уже жгли на кострах. Спасибо тебе.

Обращаясь уже к Хэльварду, девушка поклонилась.

– Полно. Не надо преклонений, али не равная ты мне?

Вопрос не терпел возражений. Илва про себя отметила, что хотела бы быть равной, а не маленьким неразумным дитём, которым провозгласил ее Ивар. Гости снова умолкли.

– Я горжусь вами. Особенно тобой, Илва. Не тока енто заслуга Хэльварда и Ивара. Ежели бы ты слушала меня хуже чем есь, то не смогла бы и вспомнить про заговор освобождения.

Я почитай и сама уже не помню, када рассказала о нём.

Слова старой женщины казалось, подняли общий дух, немного улыбнувшись друг другу, молодые люди подняли кружки в знак согласия.

– А ты, Ивар, как смог зверя увидать? Неужто и у тебя дар какой имеется?

Вдруг вспомнила Илва о том, что крови ворожеи он не касался и отвар никакой не пил. Мужчина зарделся и сел ровнее.

– Мой дух такой же, как и у Симоны.

Внутренние знания больших птиц всегда открыты миру. Орёл кружит над земскими и морскими владениями, и видит далече, нежели простой люд.

Илва призадумалась над сказанной истиной.

– Киа, а у тебя каков дух?

Девушка прыснула со смеху, громко поставив пустую кружку на стол.

– Никаво нету. Мой призыв через два дня, аки твой.

Помощница ворожеи старалась не подать виду, что удивлена, ведь она считала девушку гораздо старше. К тому же, она все время проводила среди взрослых мужчин, и не отставала от них ни в чем.

– Значить вместе пойдём.

Киа улыбнулась новой подруге, подмигнув ей.

– Ну чо, идем ребята? Завтра большой день. Надобно сил набраться.

Воительница встала с места, поблагодарив хозяек за гостеприимство, и уже было направилась к выходу, ожидая, что мужчины отправятся следом, но Ивар вдруг воскликнул.

– Есть ишо о чем потолковать. Вы идите, а я…

– Ак чо, и я тада останусь. Обожду.

Перебил парня Хэльвард, с показной улыбкой. Киа подняла чернявую левую бровь, и так и осталась стоять подле выхода, подпирая опору плечом. Пребывая в смятении, мужчина замолчал, но набравшись невесть откуда смелости, сжав руки в кулаки на своих коленях, протараторил.

– Симона, хочу руки попросить у дочери твоенной.

Ворожея, кажется, даже не удивилась, в отличие от остальных. Щеки у девочки вспыхнули, и она мигом соскочила со своего места.