Четыре цвета Путина

Не понимает, глупенький, что обменный курс совсем иной и он, Степашин, не стоит волоска в смоляной бороде любимого им ваххабита.

Черномырдин кажется голым, в дегте, в куриных перьях, когда грозит террористам расплатой, священным возмездием. Будто русский народ – дебил и запамятовал, как этот друг Гора и Зыкиной, весь в крови медвежат и защитников Дома Советов, отпустил на свободу Басаева, который потом в благодарность взорвал два дома в Москве.

Сводки НТВ напоминают сообщения «От Советского Информбюро», будто не НТВ хлестало ядовитыми плетьми кровоточащую русскую армию во время боев за Грозный, посылало Масюк брать интервью у Басаева, каждое слово которого было гранатой, посылаемой в русскую броню.

И вот уже Германия с Францией, забомбившие Югославию, волнуются по поводу бомбардировок Чечни и Примаков, похожий на Олбрайт в штанах, друг Шаймиева и Аушева, предостерегает от наземной операции. Словно существует какая-то иная, подземная.

Вся эта каркающая политическая стая, перекормленная, отяжелевшая от падали, вьется над колоннами русских войск, гадит на броню, застилает глаза механикам-водителям.

Раздражение армии проявилось в том отпугивающем, поверх голов, выстреле, который произвел солдат внутренних войск, когда тележурналист ОРТ навел на него зрачок телекамеры, такой же страшный, как дуло чеченского гранатомета.

Армия, воюй аккуратно и точно. Перед тобой – Хаттаб и Басаев. За твоей спиной – Лебедь и Явлинский.

И те и другие опасны, хотят сбить тебя с господствующих высот.

Только русские патриоты, закрепившись на семи кремлевских холмах, обеспечат беспрепятственное продвижение войск.

Народ не придет хоронить Ельцина

12.10.1999

Русский солдат черпает каской воду из осеннего Терека. Прапорщик протягивает хлебную булку чеченской старухе. Снаряды попадают в боевиков. А Ельцин попадает в больницу. Его место в холодильнике, куда его спрячет Путин на время проведения чеченской кампании. Когда его извлекут и он немного оттает, его, возможно, доставят прямо в зал суда, как Пиночета.

Предъявят окровавленную детскую курточку, простреленную в 93-м году доблестным танкистом, которого в 94-м захватили в плен чеченцы и дружно любили, как женщину.

Шеремет, сипловатым голосом и плотоядными губами неуловимо напоминающий Козырева, и Невзоров, ничем не напоминающий яркого и бесстрашного репортера, которого когда-то боготворил народ, стараются сделать из Путина национального героя и будущего президента. Это нужно Березовскому.