Давид

Воздух в помещении галереи звенел, гудел и трясся от напряжения их мускулов, сердец, яиц, позвоночников, голов, черных густых волос, пота, их грубого низкого баса и тенора, их мужской мочи.

– Э-эй! Кому-то надо в туалет! – выкрикнул трансгендер.

– Это я! Ребята, это я виноват! – Философ побежал за угол.

Постепенно, где-то через один час непрерывного остервенелого танца одиночества истинных мужчин, круг распался.

И уже лежа на диване, трансгендер изрек:

– А давайте создадим наш клуб – клуб Четырех одиноких сердец!

Но его прервал музыкант:

– …Я не согласен.

– Да иди ты к черту, музыкант! Давай, Аполлон, жги! – подбодрил трансгендера политик. – Как ты его назовешь? – И затаил дыхание.

– Назовем его мы. И звучать он будет так…

– Союз Четырех?

– Не-е-ет.

– Земля Аполлона?

– Греческий сувенир! – победоносно изрек трансгендер.

– Браво! Ну ты молоток, четкий мужик! – восхитился политик.

– Что-то, что-то без меня тут решили, – ворвался в комнату философ.

– Пока ты был в комнате задумчивости целых три часа, мы придумали название нашему объединению – «Греческий сувенир»! – ответил посерьезневший музыкант.

– О! Как замечательно! «Греческий сувенир»! Так ведь это в традиции всех поэтических и рыцарских орденов. Очень хорошо! Давайте я сейчас сяду и напишу устав нашего Ордена!

– Ордена?! – задал вопрос удивленный трансгендер.

– Ну, конечно, у нас все будет по-взрослому! Перестаньте, это все очень просто! Пишем:

ГЕДОНИСТИЧЕСКИЙ ОРДЕН

«ГРЕЧЕСКИЙ СУВЕНИР»

Двадцать второе апреля. Год две тысячи двадцать второй.

Место: проставим по требованию. Состав участников:

1. Аполлон.

2. Музыкант.

3. Политик.

4. Философ.

Постановляем на общем собрании, что количество участников неизменно отныне и во веки веков.

Основная задача нашего Ордена:

– преумножение стройных мужских тел,

– изгнание жира из пресса,

– строительство элегантных мускулатурных созвездий на наших телах,

– развитие умственных, волевых качеств.

– Ну вот. Так кратенько, – закончил писать философ.

– Давай мне бумагу, я подпишу. Я все-таки и политик, и сенатор. Печать всегда с собой таскаю, – и он дохнул на печать и отжал оттиск на бумагу.

– Послушайте, а как же с бабами? Ведь я женат, – испуганно проговорил музыкант.