Среди других

Потом он провел нас в свою маленькую комнату. Должно быть, странно занимать верхний этаж в чужом доме. Заметно, что у него нет денег. Я бы поняла, даже если бы не знала. В комнате стоит кровать, есть раковина и один стул и повсюду груды книг. Еще туалетный столик, заваленный книгами, и такой электрический самовар и зеркало. И еще кот, большой, жирный, рыжий с белым, а зовут его Председатель Мао или, может быть, Председатель Мяу. Он занимал половину кровати, а когда я присела на краешек, перебрался мне на колени.

Сэм сказал – он сказал, чтобы называла его Сэмом, – что, значит, я ему понравилась, а ему мало кто нравится. Я осторожно погладила, и он не стал меня царапать, как всегда царапает Хурма тетушки Тэг. А свернулся клубком и заснул.

Сэм заварил чая себе и мне. Отец пил виски. (Он ужасно много пьет. Сейчас он пьет в гостиничном баре. И курит тоже много. Нехорошо говорить, что он страдает всеми пороками, после того как он помог мне сбежать и платит за школу.

При том что он меня не приглашал.) Чай пили из стаканов с металлическими подстаканниками, без молока и без сахара, так гораздо вкуснее. У него приятный вкус. Я удивилась, потому что обычно чай мне совсем не нравится и я пью только из вежливости. Сэм наливал воду из электрического самовара, который поддерживает правильную температуру.

Немного погодя я стала рассматривать книги и увидела наверху одной пачки «Коммунистический манифест».

Должно быть, я что-то хмыкнула, потому что оба оглянулись на меня.

– Просто увидела у тебя «Коммунистический манифест», – объяснила я.

Сэм засмеялся.

– Он у меня от доброго друга, доктора Шехтера.

– Я сама его недавно прочитала, – сказала я.

Он снова засмеялся.

– Это прекрасная мечта, но она так и не сбылась. Посмотри, что происходит сейчас в России или в Польше. Доктору Шехтеру этого не понять.

– Я и про Платона читала, – сказала я, потому что он упоминался в «Последних каплях вина» и Сократ тоже.

– Читала о Платоне? – повторил Сэм. – А Платона не читала?

Я помотала головой.

– Его стоит почитать, но и поспорить с ним тоже, – сказал он. – Помнится, у меня где-то был Платон по-английски.

И он стал двигать пачки книг, а отец ему помогал. Я бы тоже помогла, но, пока Председатель Мао спал у меня на коленях, не могла шевельнуться.