Дело о похищении Бетти Кейн. Исчезновение

 – Как она могла знать, что одно колесо более темного цвета? Да и вообще – все сплошная загадка! Каким, например, образом она знала мою мать, меня, знала даже, как выглядит наш дом? Ворота у нас всегда закрыты, если б даже она их открыла… впрочем, не могу себе представить, почему вдруг она забрела бы на нашу пустынную дорогу. Так вот, даже если б она их открыла, все равно она ничего б не узнала ни о моей матери, ни обо мне…

– А не могла она, случайно, быть знакомой с вашей служанкой или с вашим садовником?

– У нас никогда не было садовника, на участке ничего не растет, кроме травы.

А служанки нет вот уже целый год. Раз в неделю приходит девушка с фермы и помогает убирать дом.

Роберт посочувствовал хозяйке: дом велик и без прислуги обходиться трудно.

– Да, но мне вот что помогает. Я не из тех женщин, которые кичатся своим жильем перед соседками. А главное – иметь наконец собственное жилище так чудесно, что я готова мириться с любыми трудностями. Старый мистер Кроуль был двоюродным братом моего отца, но мы с ним не встречались.

Мама и я много лет жили в лондонском пансионе. – Уголок губ дрогнул в кривой усмешке. – Вы не можете себе представить, какой популярностью пользовалась мама среди обитателей пансиона! – Усмешка исчезла. – Отец умер, когда я была совсем маленькой. Он был из породы оптимистов, из тех, кто всегда надеется завтра разбогатеть. Но в один прекрасный день, поняв, что все рухнуло, он покончил с собой, и маме пришлось выпутываться в одиночку.

Роберт подумал, что это в какой-то мере объясняет характер миссис Шарп.

– У меня не было никакой профессии, пришлось хвататься за все, что подворачивалось. Только разве в экономках никогда не бывала – терпеть не могу домоводство, а так служила в магазинах, торгующих абажурами, цветами, разной мелочью. Когда старый мистер Кроуль умер, я работала в кафе. Знаете, есть такие кафе, где по утрам собираются дамы и сплетничают. Да, это нелегко.

– Что – нелегко?

– Представить меня среди чайных чашек.

Роберт, не привыкший к тому, чтобы читали его мысли, – тетушка Лин не была способна следовать за ходом мысли собеседника, даже если ей все внятно объяснили, – был и растерян, и сконфужен. Но Марион, забыв о своем собеседнике, продолжала:

– И вот, когда мы только-только стали привыкать к мысли, что у нас есть дом, что мы не беззащитны, надо же было такому случиться!..