Дело о похищении Бетти Кейн. Исчезновение

Контора была уже закрыта, да и далеко отсюда. Кроме того, в гараже – автомобиль, и если его, Роберта, попросят приехать, то это будет нетрудно.

– Добрый вечер, мистер Блэр, – сказал Билл Броу, с трудом протискивая свою массивную фигуру в узкую дверь гаражной конторы. На его круглом, спокойном лице сияла улыбка. – Вам нужен ваш автомобиль?

– Нет, мне прежде всего нужен ваш телефон, если, конечно, можно.

– Еще бы, разумеется.

Роберт зашел в маленькую, жарко натопленную контору и поднял трубку.

Ответила Марион, и голос ее прозвучал тепло и радостно:

– Вы даже представить себе не можете, как легко мы вздохнули, получив вашу записку.

– Племянник?

– Ну, тот молодой человек, которого вы к нам прислали…

– Он мне не племянник, – холодно отозвался Роберт. Почему это, когда тебя называют чьим-то дядей, сразу стареешь? – Это мой двоюродный брат.

Роберт надеялся, что его пригласят заехать, но его не приглашали. Надо было действовать энергичнее.

– Я бы хотел вас видеть, чтобы кое-что обсудить.

– Да, конечно. А что, если мы заедем в вашу контору как-нибудь утром, когда будем в Милфорде за покупками? Как вы считаете: что нам теперь делать?

– Понадобится частное расследование. Впрочем, это не телефонный разговор.

– Да-да. Так мы заглянем к вам в пятницу утром, хорошо? Или пятница вас не устраивает?

– Нет, вполне устраивает, – вяло отозвался Роберт, подавляя разочарование. – Около полудня?

– Прекрасно. Итак, в двенадцать часов послезавтра в вашей конторе.

И Роберт отправился на свою ежевечернюю прогулку по Хай-стрит, изо всех сил стараясь забыть, что его, так сказать, отвергли. Ведь поначалу он ничуть не стремился ехать в дом Фрэнчайз и даже не скрывал своего нежелания. Естественно, Марион хотела избежать повторения этой малоприятной сцены. Правда, он взял на себя защиту их интересов. Но это – дело, а дело должно обсуждаться по-деловому в конторе.

«Ну что ж, – думал Роберт, усаживаясь на свой любимый стул у камина и разворачивая вечернюю газету (напечатанную утром в Лондоне), – ну что ж! Когда они явятся в пятницу, то надо будет перевести деловые отношения в более личные и постараться стереть память о тогдашнем отказе».

Тишина в доме успокаивала. Кристина заперлась в своей комнате и выйдет оттуда только после двух дней молитвы и религиозных возвышенных размышлений, а тетя Лин возилась на кухне с ужином.