Дело о похищении Бетти Кейн. Исчезновение

У старухи лицо фанатички, да и сама Марион производила впечатление человека, способного при случае пойти на риск. Да, возможно, это просто дурно понятая филантропия». «Задержание с целью лишить родителей, опекунов и т. д. власти над…» Эх, подзабыл он уголовное право! Не мог вспомнить сейчас: похищение – это уголовное дело с соответствующим наказанием или же проступок? Делами о «похищении и задержании» фирма «Блэр, Хэйвард и Беннет» не занималась с 1798 года, когда один молодой сквайр из Лессоуса, выпив несколько больше, чем следует, на балу у неких Греттонов, перекинул через седло юную мисс Греттон и ускакал с нею, причем о намерениях сквайра не так уж трудно было догадаться…

На узенькой улочке Син-лейн прямо друг против друга стояли гараж и платная конюшня города Милфорда, пребывающие в состоянии вечной вражды.

Автомобили пугали лошадей (так, во всяком случае, утверждали служители при конюшне), а возы с сеном и прочим фуражом для конюшни мешали выезду из переулка – это утверждали работники гаража. Владелец конюшни старый Мэт Эллис, бывший кавалерист, смотрел на работников гаража Билла Бору и Стэнли Питерса (во время войны оба были связистами) как на представителей поколения, уничтожавшего кавалерию и угрожавшего цивилизации…

Зимой, во время охотничьего сезона, Роберт общался с кавалеристом и выслушивал его жалобы, в другое время года, когда автомобиль чинился и смазывался в гараже, он вникал в обиды работников гаража. Вот и сейчас Стэнли непременно понадобилось выяснить, какова разница между оскорблением и клеветой и можно ли считать диффамацией слова Мэта…

– Не знаю, Стэн.

Надо подумать, – перебил Роберт, быстро нажимая на стартер.

Но сразу уехать ему не удалось. Пришлось ждать, пока выезд из переулка не освободят верховые: трое толстых детей и их грум, возвращавшиеся с послеобеденной прогулки. «Ну вот, сами видите!» – сказал Стэнли за спиной Роберта.

Чем ближе к южному окончанию Хай-стрит, тем меньше становилось магазинов и лавок, тем больше жилых домов, затем шли виллы, окруженные садами, а потом сразу поля.

Поля, отгороженные друг от друга живыми изгородями, тянулись бесконечно, домов почти не видно, можно ехать милю за милей, не встретив ни единого живого существа.

Там дальше, за горизонтом, находился Ларборо – городок, застроенный домами из грязного кирпича. В двух милях отсюда на Ларборо-роуд стоял дом, известный как Фрэнчайз.