Тирания глупости

В остальном она цитирует или пересказывает результаты работы других журналистов, а выводы, так сказать, расследований, данные Токаревой «от я», поражают своей умственной беспомощностью.

Скажем, Токарева описывает свое личное расследование малоизвестной истории о том, как в имении офтальмолога и политика Святослава Федорова разбилась на самолетике некая «начинающая фотомодель». Тут действительно есть что расследовать, но главная версия очень стара и просто бьет в глаза.

Эти «фотомодели» – попросту проститутки, но очень дорогие, сами посудите, ну в связи с чем бы это Федоров стал приглашать какую-то «фотомодель» к себе в имение – в шахматы, что ли, с ней играть? А таких проституток используют и власть имущие, но тут есть нюанс.

Эти власть имущие вытерпят любые обвинения в воровстве, поскольку воровство не оскорбляет их мужского достоинства, но вот подробности сексуальных контактов могут быть для них очень обидными. Поэтому правительственные кобельки с сексуальными дефектами норовят заткнуть рот проституткам, услугами которых пользовались. Я впервые об этом услышал в начале 90-х в Казахстане: тогда вся Алма-Ата гудела о том, что проститутки боятся ездить обслуживать правительство Казахстана, несмотря на поднятые до $1000 за визит гонорары, поскольку с десяток из них после этого было убито при разных обстоятельствах, а милиция откровенно не ищет убийц. Так что если о гибели фото-модели в имении у Федорова имелись подозрительные моменты, то расследование следовало начинать с того, кого еще обслуживала эта «фотомодель» и кто ее сутенер.

Но вот к каким результатам своего «расследования» этого дела приходит Токарева, которая в те времена работала еще в «Экспресс-газете».

«Подмосковная милиция быстро перекрыла все каналы информации об этом несчастье. Публика не узнала бы об этой трагической истории ничего, кабы я не была свидетельницей падения самолета, – я сидела по ту пору неподалеку в компании друзей и была потрясена сценой падения белого самолетика.

Недели три весь мой отдел работал по этому делу. Мы раскопали все: медицинскую карту девушки (наш сотрудник изображал в Боткинской больнице ее жениха, и ему дали карту). Мы добыли протоколы транспортной прокуратуры и результаты экспертизы технического состояния самолета. И наконец, мы, выдав одну нашу юную сотрудницу за фотомодель из Питера, внедрили ее в семью погибшей девушки… Вот тут нас и поджидал настоящий шок. Эта самая бездна.