Кот на плече

– Ладно, пошли в комнату.

Съёмная квартира Насти похожа на убежище старьёвщика, который лазает по помойкам и ищет там исключительно компьютеры или, узнав о том, что какой-то офис обзавелся новой аппаратурой, ждет у дверей – когда же сотрудники начнут избавляться от своей старой техники и выносить её на улицу.

У неё есть «Apple» в деревянном корпусе, моноблочный Макинтош, «Электроника» с выгнутым черным экраном, на котором можно было уже играть в двухмерные игры, и множество другого железа, сложенного в углу комнаты друг на дружку.

Настя всё грозится устроить праздник луддитов, вытащить на улицу это железо, сложить его горкой и размолотить кувалдой, а потом выложить съемки погрома в Инстаграм, но я говорю ей, что таким роликом особо никого не привлечешь, и только этим спасаю от разгрома её коллекцию.

В коллекции есть даже электронная печатная машинка, якобы принадлежавшая когда-то одному из писателей, книжки которого Настя очень любила читать в детстве. Он никак не мог привыкнуть к компьютерам и до конца дней своих отстукивал романы и рассказы исключительно на этой машинке.

Настя порой проводит пальчиками по её клавишам, замирает и закрывает глаза, будто подпитывается от неё энергией, хотя она не включает её в розетку, и машинка, по сути, мертва. Настя ценит её выше всего в своей коллекции. Я не знаю, где она её раздобыла. Ну право, не взломала же она квартиру писателя, узнав о том, что тот умер и машинка ему больше не понадобится. Может, она думала, что дело-то как раз в этой машинке, что она волшебная, и любой, кто ею владеет, сможет хорошо писать.

Иногда Настя предлагает мне потрогать клавиши, ведь они помнят пальцы писателя, которого и я в детстве любил. Она думает, что от этих прикосновений и у меня в голове появится какая-нибудь гениальная идея, но я чувствую только легкое покалывание в подушечках пальцев, будто по ним бьет слабый ток, а вдохновение ко мне никак не приходит.

– Ты подключи её к розетке-то, – как-то посоветовал я Насте.

– Зачем? – спросила она.

– Как зачем? Посмотрим, может она сама начнёт тогда печатать.

– Ого, классная идея, – заулыбалась Настя.

Она тоже придерживалась теории, что в вещах, которые долго кому-то принадлежали, остаётся частица души хозяина.

Прежде чем воткнуть вилку в розетку, Настя заправила в машинку чистый лист бумаги. Но он был для принтера и машинке, скорее всего, придётся не по вкусу.