Кот на плече

 – Директор правильно сказал: Ленин сейчас не актуален. Он ведь рискует. В смысле директор. Позволь он нам Ленина на крыше воспроизвести, скандал, конечно, выйдет мировой, но ему такой не нужен. И с Суворовым я тоже загнул. Флаг надо оставить. Главное ведь, что голограммы ты всё равно сделаешь.

Три следующих месяца практически выпали из нашей жизни. Директор на реализацию затеи выделил приличную сумму из своих фондов. Я ещё мог позволить себе жить, а вот Настя всё свободное время просиживала за расчетами, собирала блок памяти.

Я ездил за запчастями. Какие-то мы заказывали в интернете, и их привозили на дом. Не мог я её бросить в такой момент и, хоть от меня толку почти не было, за исключением того, что я мог разогреть еду и принести её Насте прямо в комнату, я всё равно сидел у неё на кухне и читал книжку. Она мне говорила, что ей приятно, когда в квартире кто-то есть помимо неё. Тогда я догадался, что у неё всё-таки случались ночные кошмары в детстве, и, возможно, они мучают её до сих пор.

Директор торопил нас. Он хотел подгадать, чтобы мы установили аппаратуру на крыше театра накануне премьеры очередной постановки. Никакого ажиотажа она не вызывала. Билеты из касс поклонники не сметали. Но директор от такого невнимания только посмеивался и говорил, что все, кто не придёт на эту премьеру, ещё пожалеют и будут локти кусать, если дотянутся. Он созвал на неё телевизионщиков, не раскрыв таки нашу тайну. На его призыв откликнулся лишь канал «Культура», пообещав прислать телегруппу.

– Они никогда не бросят нас в беде. Они и получат эксклюзив!

В процессе проект вновь подвергся кардинальной переработке. Инициатором выступила уже Настя. Фигуры, которые планировалось поставить на лучах звезды, будут плохо видны снизу и не произведут на людей большого эффекта, если их не сделать громадными, метров по пять, а лучше по десять. Они ведь всё равно ничего не весят и стены театра не обвалятся – пусть даже фигуры эти будут до самых небес. Но тогда надо делать не композицию, а ставить единичные голограммы, причем Настя предложила отказаться от героических поз.

Кто-то будет обнимать своё ружье, скрестив руки на груди, кто-то опираться на него, положив руку на дуло, богатырь склонит голову к щиту, а солдат из времен Отечественной войны и вовсе будет сидеть на крыше, свесив с неё ноги.

– Их взгляды будут направлены вниз, на людей, которые будут идти по улице, – рассказывала Настя. – Они точно всех рассматривать будут.