Кот на плече

Мне казалось, что черты его лица меняются, он улыбается и подмигивает мне, но движения эти были настолько неуловимы, что я мог обманываться, и увидеть их лишь из-за того, что растаявшая снежинка залепила мне глаз.

Никакой исторической ценности Настины голограммы не представляли. Их уже видели все, кто хотел увидеть. Но даже когда возле театра перестали собираться толпы зевак, директор всё равно не хотел отказываться от этих голограмм.

– Они стали нашей частью, как часы на театре Образцова, – говорил он. – Туда ведь вот уже много лет приходят, чтобы посмотреть на механических зверей.

И я ходил, когда был маленьким. И к нам будут приходить.

На Настю отовсюду посыпались заказы. Она нашла золотую жилу, потому что этот рынок был совершенно не освоен, и какое-то время она могла грести деньги буквально лопатой. Нам срочно пришлось брать кредит, чтобы расширить производство, набрать штат сотрудников и арендовать вначале гараж, а потом ангар в промышленной зоне города и ещё пару кабинетов в одном из офисных зданий возле метро Технопарк.

Мы стали перспективным предприятием, в которое многие инвесторы готовы были вложить деньги, но мы как-то с опаской относились ко всем предложениям и боялись, что у нас могут всё отобрать.

За всеми этими заботами мы немножко забыли об учёбе. Я так совсем не появлялся на лекциях, затянул со сдачей курсовых статей, и преподаватели грозили, что наставят мне двоек. Нет, они меня не отчислят, но я будут пересдавать экзамены до скончания века. Я знал, что они меня просто пугают.

Я ведь тоже, как верный паж, ходил на ток-шоу вместе с Настей, сидел рядышком с ней, отвечал на какие-то вопросы, а преподаватели гордились тем, что я учусь в их университете.

– Если ты хочешь отдохнуть летом в Греции, то должен в срок сдать все свои долги и закрыть сессию, – говорит мне Настя. – Меня приглашают сделать голограмму Колоса Родосского и ещё потом Афинского акрополя – таким, каким он был первоначально, то есть раскрашенным и с крышей. Она будет появляться на время.

Постоит минут тридцать, а потом – опять Акрополь в теперешнем состоянии, тоже минут на тридцать. Эффектно должно получиться. Греки надеются, что всё это привлечет туристов и в Афины, и на Родос, так что, несмотря на их трудное финансовое положение, они готовы профинансировать затею. Как тебе лето на Родосе и в Афинах за счет принимающей стороны?

– Крутяк, – говорю я.

– Так уж и быть, обещаю, что у тебя будут эксклюзивы о ходе работ.