Дочь времени. Поющие пески

Когда Пигалица вернулась за тарелкой, Грант спросил ее:

– А вы знаете, что Ричард III был довольно популярен в свое время? Естественно, до того как стал королем.

Однако ее взгляд не выразил ничего, кроме осуждения.

– Он всегда был змеей, если вас интересует мое мнение. Проныра. Вот он кто. Проныра. Ждал своего часа.

«Ждал своего часа», – повторял про себя Грант, пока шаги Пигалицы не стихли вдалеке. Но откуда было ему знать, что его брат умрет в сорок с небольшим? И как он мог предвидеть (даже если вспомнить об их необыкновенной близости в детстве), что дети Георга будут лишены всех прав, в том числе права престолонаследия? Какой смысл ждать своего часа, если нечего ждать? Благонравная красавица с золотыми волосами, несмотря на свой неизлечимый непотизм[12 - Протекция родне, семейственность, проталкивание «своих людей».

], оказалась замечательной королевой и родила Эдуарду много здоровых детей, в том числе двух мальчиков. Все они, включая Георга с его сыном и дочерью, стояли между Ричардом и троном. Непостижимо. Человек, занятый управлением Северной Англией или кампанией (на редкость успешной) против шотландцев, к тому же еще и проныра!

Но почему же он так изменился, да еще за немыслимо короткий срок?

Грант взял «Рейбийскую Розу» посмотреть, что пишет мисс Пейн-Эллис о страшной метаморфозе, происшедшей с младшим сыном Сесилии Невилл. А она слукавила и не довела рассказ до конца. Ей хотелось написать добрую книжку, ведь доведи она ее до логической развязки, получилась бы трагедия.

Вот она и закончила ее мажорным аккордом, выпустив в последней главе на сцену Елизавету, старшую дочь Эдуарда, и умолчав о мученической смерти братьев Елизаветы, о поражении и гибели Ричарда.

Мисс Пейн-Эллис завершила «Рейбийскую Розу» описанием дворцового бала, на котором раскрасневшаяся, счастливая Елизавета в новом белом платье и жемчугах танцевала, пока не стерла до дыр свои туфельки, подобно принцессе из волшебной сказки. Были тут Ричард с Анной и маленьким болезненным сыном, приехавшие из Миддлхема.

А вот Георга с Изабеллой не было. За несколько лет до этого Изабелла умерла в родах, забытая всеми и не оплаканная Георгом, который спустя некоторое время тоже умер, обретя долгую посмертную славу.

Вся жизнь Георга состояла из невероятных приключений. Родственники, верно, говорили: «Да, хуже не бывает. Даже Георг – и тот такого бы не выдумал». И все-таки каждый раз Георг умудрялся удивить всех. Его шутовские способности граничили с гениальностью.