Образ жизни, который мы выбираем

Ее верность – выход ее неисчерпаемой силы, так же, как в готических соборах возвышенная идея целого как раз вследствие ее творческой силы пронизывает самый маленький орнамент, подчиняя его общей основополагающей мысли.

3. Исцеление от слабоволия

Кто обнаруживает в себе предрасположенность к слабоволию, кто во всем, что он делает, замечает склонность к небрежности и невнимательности, но все же ощущает животворное желание исцелиться и укрепить волю, тот в большинстве случаев совершает одну ошибку.

Противодействуя слабоволию, прилагает усилия к самой слабой точке, а затем, само собой, терпя неудачу за неудачей, совсем опускает руки. А между тем единственно правильный метод состоит в том, чтобы прежде всего спросить себя, а нет ли у меня каких-нибудь активных интересов или особых способностей в гуманитарной или технической области? Если есть, то это, кроме всего прочего, означает наличие живых сил – может быть, за исключением склонности к стихосложению. Тогда нужно начать разрабатывать в себе эту способность, учиться музыке или иностранному языку, искусству перевода или какому-то ремеслу, садоводству и огородничеству, работе по дому, рисованию или, наконец, выучиться на медбрата (медсестру). Нужно постараться превратить простую склонность к чему-то в мастерство и быть столь тщательным и преданным делу, чтобы в конце концов настойчивость и точность стали привычкой и даже страстью. Тогда мы увидим, что радость от безупречно сделанного дела, что испытание нашей скрытой силы исподволь повышают энергию наших свершений и во всех других областях. Мы вдруг обнаруживаем в себе растущую антипатию ко всякой половинчатости и понимаем, что значат слова: «Кто хоть раз ощутил, как сладка преданность своему делу, тот никогда от нее не отступит».

4. А погулять?

Можно, конечно, можно уставшему от работы молодому человеку иногда от души расслабиться и всласть побездельничать.

При условии, что он вовремя вернется к нормальной жизни! К сожалению, этому возвращению зачастую мешает одно тяжкое недоразумение: на одной стороне жизни человек видит только приятное удовлетворение всех желаний и прихотей, на другой – серый и безрадостный категорический императив долга, грозный как вражеская держава и изо дня в день все больше впрягающий нас в свою лямку.