Исчезновение. Похищенная девушка

 – Но не будешь же ты отрицать, что этот человек выводит всех из душевного равновесия? Я уж не говорю о Серже и Тоби Таллисе…

– Это что-то новенькое!

– Они снова стали было друзьями, и Серж вел себя хорошо и работал, а теперь…

– Но Лесли Сирл в этом не виноват. Это было неизбежно. Вы же понимаете, что это так.

– И Марта как-то странно забрала его к себе после обеда у нас и долго не отпускала. Я хочу сказать, каким образом она присвоила его в качестве эскорта, не ожидая, что будут делать остальные.

– Но викарий должен был проводить домой мисс Юстон-Диксон. Марта знала это. Совершенно естественно, что викарий должен был пойти с мисс Диксон, им по пути.

– Дело не в том, что сделала Марта, дело в том – как. Она захватила его.

– О, это просто барственная манера Марты.

– Чепуха. Она тоже это почувствовала. За… зачарованность.

– Конечно, он необыкновенно привлекателен, – проговорила Лиз и подумала, что это клише абсолютно не отражает характера Лесли Сирла.

– Он – он сверхъестественный, – с несчастным видом произнесла Лавиния.

 – Другого слова нет. Смотришь и ждешь, что он теперь станет делать, словно это будет знак, или знамение, или откровение, или еще что-нибудь. – Она употребила глагол в безличной форме, однако поймала взгляд Лиз и добавила с вызовом: – Ведь так, правда?

– Да, – согласилась Лиз. – Наверное, что-то вроде этого. Как будто… как будто все, что он делает, любая мелочь приобретает значение.

Лавиния взяла со стола изжеванный карандаш и начала что-то машинально черкать на промокашке.

Лиз заметила, что тетка рисует восьмерки. Должно быть, Лавиния действительно была взволнованна: когда она бывала в хорошем настроении, она рисовала елочки.

– Понимаешь, очень странно, – проговорила Лавиния в раздумье. – Я чувствую такое же желание смыться из комнаты, в которой он находится, как если бы там находился известный преступник. Только он, конечно, гораздо более славный. Но то же ощущение чего-то дурного. – Она яростно начертила несколько восьмерок.

 – Если бы он исчез сегодня вечером и кто-нибудь сказал, что это был просто красивый демон, а вовсе не человеческое существо, я бы поверила. Помоги мне Бог, поверила бы.

Тут она опять швырнула карандаш на стол и произнесла с легким смешком:

– И тем не менее все это совершенная нелепица. Смотришь на него, пытаешься найти, что в нем такого необыкновенного, – и что? Ничего. Светло-золотые волосы, кожа, как у младенца.