Да здравствует «Застой»!

Он и в этой ситуации был совершенно надежен. А ведь повернуться могло очень и очень по-разному.

Официально сообщили, что «14 октября с. г. (то есть 1964 г. – А.Б.) состоялся Пленум Центрального Комитета КПСС. Пленум ЦК КПСС удовлетворил просьбу т. Хрущева Н.С. об освобождении его от обязанностей Первого секретаря ЦК КПСС, члена Президиума ЦК КПСС и Председателя Совета Министров СССР в связи с преклонным возрастом и ухудшением состояния здоровья. Пленум ЦК КПСС избрал Первым секретарем ЦК КПСС т. Брежнева Л.И.»[11 - Информационное сообщение о Пленуме ЦК КПСС 14 октября 1964 г.

].

Формально ЦК провозгласил возвращение к «ленинским принципам коллективного руководства». Фигура Брежнева как генсека не рассматривалась как постоянная. И он об этом прекрасно знал. Наряду с Брежневым важную роль в руководстве играли А.Н. Шелепин, Н.В. Подгорный и А.Н. Косыгин.

Фактически началась жесткая аппаратная борьба, и Л.И. Брежнев в этой борьбе победил. Он сумел своевременно устранить Шелепина и Подгорного, расставить на ключевые посты лично преданных ему людей: Ю.

В. Андропова, Н.А. Тихонова, Н.А. Щелокова, К.У. Черненко, С.К. Цвигуна. Косыгин не был устранен и долго оставался вторым лицом в государстве. Но проводимая им экономическая политика контролировалась тоже Брежневым.

Почему победил именно Брежнев? Во-первых, в силу личных качеств. Потому, что был надежен, предсказуем, стабилен, добродушен. Даже в самые страшные времена он не испачкался в крови. Было очевидно – пыточных камер и лагерей при нем не будет.

Во-вторых, от экспериментов Хрущева все уже устали. Высшее руководство страны стало таковым как следствие революции… Но продолжать революцию никто не хотел. Чтобы сказать историческое «революция закончилась!», как сказал в 1799 году Первый консул Наполеон, нужен был авторитет и сила Наполеона… или Сталина. Никто не сказал ничего подобного, но и продолжать революцию никто не хотел. Хрущев погорел именно на ее продолжении, а никто его идефикс особенно не разделял. Брежнев явно не одобрял «волюнтаризма» Хрущева, его кавалерийские атаки то на кукурузу, то на «мир капитала».

От Брежнева исходило скромное обаяние стабильности.

В-третьих, Брежнев сам был живым порождением партийного аппарата и выражал волю этого аппарата. Берия к власти шел, почти дошел, но не пришел. Вместе с ним не пришли к власти органы госбезопасности. Жуков шел к власти и тоже не пришел. Помешал Берии, но и сам не смог стать диктатором. Вместе с ним не пришла к власти армия.