Лювенастания. Братства Воды и Огня

А снежинки, беспрестанно падающие с неба, принимали под его воздействием то жёлтый, то розовый оттенок, словно невидимый художник касался их своей кистью, с разноцветными красками на её кончике. Фонарные столбы при этом теряли свои каменные или металлические свойства и становились гибкими и чуть заметно кланялись редким прохожим в утреннем приветствии, но те, сонные, не замечали происходящего чуда.

Огненный шар летал по спящим заснеженным улицам красивого и уютного провинциального города, население которого не превышало трехсот тысяч человек, и заглядывал в спящие окна домов.

Надо сказать, что жизнь в этом городе была размеренной и спокойной: никто никогда никуда не спешил. В нём не возникало из ряда вон выходящих ситуаций, поэтому любое необычное явление становилось огромным событием, о котором скоро узнавал весь город, передавая сенсационную новость из уст в уста.

Этот неопознанный объект был замечен ещё вечером предыдущего дня, перед началом зимних каникул, группой мальчишек, играющих в снежки во дворе многоэтажного дома.

Он следил за тем, как ребята рушат друг у друга снежные крепости и, что-то не поделив между собой, дерутся и бранятся. Иногда до него доносились не совсем приятные крики маленьких воинов.

Своим сиянием он привлёк к себе внимание ребятни, которая тут же забыла о своих разногласиях и с криками «Смотрите, смотрите!», «Вперёд!», «Поймать этот летающий фонарь!» и «Выяснить что это такое!» отправилась на разведку этого огненного шара, временами утопая по пояс в сугробах.

Огненный шар испугался такого пристального внимания к себе и, не мешкая, рванул прочь от ребятни, оставляя за собой сиренево-жёлтый след с блёстками, постепенно растворяющийся в воздухе. Пристанище себе он нашёл на фонаре безлюдного двора, смотрящего в окна квартиры обычной семьи, в которой жили два брата.

Неопознанный объект внимательно всматривался в окна и отчего-то более не покидал того фонаря, а оставался на нём, продолжая что-то выведывать.

Глава II

Кирилл и Митя

Это загадочное зимнее утро вместе со всеми горожанами встречали два брата.

Один, постарше, был, не по годам, рослый и иногда складывалось ощущение, что он не может совладать со своим телом, делая неловкие движения – то вазу со стола случайно столкнет и та разобьется, а то, задев какой-нибудь угол, порвет на себе одежду и получит досадную ссадину. В общем, у всех сложилось мнение, что он более склонен к разрушениям, чем к созиданию чего-либо.