Поляки в Дагестане

Утром и вечером он выходил гулять по окрестностям Андрей-аула. И вот в один из дней, когда он отдалился от крепости довольно далеко, его захватили в плен. Горцы пригрозили ему, что убьют, если будет кричать и сопротивляться.

По пути в горы Калиновский натерпелся такого, что «трудно рассказать»; идти пришлось без отдыха, делая только небольшие передышки. Шли по горам, долам, болотам, перешли речку Мичик. Она ему показалась глубокой и образующей каньон.

«…Мы вошли в чеченский аул Ордели. Было тихо. Меня ввели в саклю, где разрешили отдохнуть и поспать.

Они видели, что я не простой солдат, спросили, что умею делать».

– Я писарь, – отвечал Калиновский, – и ручную работу не умею делать.

– Кто тебя может выкупить?

– Я из Польши, а покровитель у меня только Бог.

Старикам его слова понравились, однако на всякий случай предупредили: «Если русские тебя не выкупят – умрешь. А, если решишься совершить побег – обезглавим».

Ему дали кувшин, и он в сопровождении детей отправился за водой. Жители села с любопытством разглядывали его.

По возвращении ему обрили голову, обливая речною водою. Его одежду заменили лохмотьями.

Хозяин объявил Калиновскому: «Я заплатил за тебя большие деньги. – А на самом деле выторговал пленного за одного барана, т. к. пленный был болен. И добавил еще: – Мне надо, чтобы за тебя стократно возместили мою потерю, иначе зарежу».

Переводчик успокоил Калиновского, сказав, чтобы он не обращал внимания на угрозы хозяина.

В этот день Калиновский принес дрова и загнал в хлев коров.

На ночь на его шею надели цепь, конец которой находился в другой комнате.

Вскоре его продали андийцам. Выделили чурек и сыр. Вышли на дорогу, чтобы двинуться пешком. Жара стояла такая, что нечем было дышать. Новый хозяин дал ему кое-что из белья и велел вести ишака, а сам подпевал какой-то мотив. По дороге увидели останки русских солдат, погибших здесь в 1843 г.

На реке Акташ освежили свое лицо и тело, съели рассохшийся чурек. Калиновский восхищался видами, открывшимися на Дарго, – зелень лесов, рядом шумела река, а муэдзин призывал к закатной молитве… С утра другого дня вышли на дорогу.

Начались горы, где простым глазом различали пещеры, в них ютились люди, они на кострах готовили завтрак.

Пленный едва успевал за хозяином. Когда дошли до водопада, устроили привал. Хозяин начал молиться. Дальше дорога еще более ухудшилась. В ужасном ущелье бежала река. Кругом пропасти. Становилось страшно, как бы не сорваться в бездну.