Поляки в Дагестане

…И потекла беседа:

– Что горцы делали в крепости?

– Торговали с солдатами и офицерами Апшеронского полка. Кроме того, обращались за медицинской помощью в полковой лазарет.

– Помогали?

– Да, притом бесплатно.

…Еще несколько раз побывали мы у З. Рубштейна.

И каждый раз мои ребята узнавали что-то новое, не менее интересное, чем в предыдущие посещения. И это было понятно: рассказывал очевидец-старожил, например, о том, как на улицах Темир-Хан-Шуры впервые появился автомобиль, и какое было столпотворение.

Зисер Рубштейн с внучкой

Как пролетал над городом 1-й самолет, в каком помещении впервые демонстрировали кинокартину… И все это видел Рубштейн. Или такой факт. В Темир-Хан-Шуре работало примерно 27 портных. Между ними была конкуренция. В этой борьбе одни разорялись, другие процветали. Однажды Зисер Рубштейн явился к начальству реального училища и заявил: «С этого года форму для реалистов будете шить только у меня».

– Я вам предлагаю выгодную сделку.

– Какую?

– В этом году, – произнес Рубштейн, – мундиры я сошью бесплатно, но с условием, чтобы со следующего года вы пользовались только моими услугами.

Пожали друг другу руки. Шутка ли сказать: куш за 30–40 сшитых Рубштейном мундиров начальство положит себе в карман.

– Ну и что! – воскликнет иной из моих читателей, – фактов, говорящих о конкуренции в прошлой жизни, хоть пруд пруди.

Если бы только это, мы не стали бы воспроизводить рассказ темирханшуринца.

Среди реалистов, которым он шил мундиры, оказались М. Дахадаев, Д. Коркмасов, С. Габиев, С. Саидов, М.-М. Хизроев, А. Амирханов и другие.

Рубштейн лично знал их, беседовал с ними, приглашал на чай, не подозревая, кем они станут впоследствии для Дагестана, так же, как не знали ни я, ни мои дети, что таят в себе будущие встречи с обыкновенным портным.

По воспоминаниям старожила выходило, что рядом с Ишкартским укреплением возникло два русских поселения – Алексеевка и Чапчах. Рубштейн помнил многих жителей. Один из них Франц Кеснер, стал профессором Тифлисской консерватории по классу фортепиано, а его сестра Лидия Кеснер – была ученицей композитора Глазунова. Он знал сына легендарного Хаджи-Мурата – Гулу, страстного краеведа латыша А. Н.