Освобождение ислама

В результате буддизм исторически проиграл, потому что сегодня буддизм – одна из самых клерикальных религий. Монах на монахе, далай-лама на далай-ламе. Ничего от первоначального буддизма не осталось, кроме концепций, проповедуемых на Западе. Буддизм реально – это поповщина. Почему это поповщина? Потому что кшатрий сам по себе может восстать, истребить непосредственных врагов, но трансцендентно он не обеспечен. Именно к кшатрию приходит пророк, и он приносит ему благовестие, и в соединении с кшатрием возникает совершенно новая ситуация.

И вот тогда то, что возникает, приобретает характер неумолимого противостояния Ветхой традиции.

Проигрыш исторического христианства с этим тоже связан, попы украли слово Христа, и католические попы, и протестантские попы. И оно, это слово, которое было забыто и искажено Никейским собором, возродилось в исламе. В ислам вошли все христиане, которые не принимали Символ веры. Когда появился Мухаммад (С), они все перешил в ислам, для них он не был чужой религией, для них ислам был продолжением христианства, возвращающим их истокам Благовестия.

Жреческая каста узурпировала послание Иисуса, в исламе де-факто появились муллы, которых не должно быть. Человек склонен к этому. С одной стороны – попы, а с другой – средний класс, который естественно тяготеет к клерикальным элементам, являющимся для него духовной “крышей”. Ведь средний человек, представитель среднего класса, не представляет себе “платоновского” Блага, чего-то такого эфемерного, типа солнечного света.

Он представляет себе что-то конкретное, в виде папы Иоанна – Войтылы. Для него вознесенный над толпой старец в белом воплощает Добро, ради которого он живет.

– Тогда, по сути, какой-нибудь дикарь из Австралии, искренне лелеющий культ предков, или индеец майя, поклоняющийся своим богам, намного выше и чище, чем люди, формально принадлежащие к авраамическим религиям и при этом не имеющие ни частички веры в сердце.

– Дело в том, что дикарь не несет никакой ответственности.

А человек, который принадлежит к авраамической религии, принимает на себя ответственность. Он принимает на себя завет с Богом; если он этому не соответствует, то он судим. Он судим здесь, в этой жизни, и в будущей, на Страшном суде. Это как офицер или солдат – если ты еще не принял присягу, то идешь по гражданскому суду, если принял – то под трибунал. Вот авраамисты и подсудны “военному трибуналу”.