Последние войны

Разве откажешься от дармовой рабочей силы, когда у тебя и колодец не выкопан и дом не достроен? Генералы ведь тоже любят отправлять своих подчиненных на личные дачные участки. Куда как лучше чуть потрудиться на природе, вскапывая грядки и крася стены, чем сидеть в казарме или заниматься нудной строевой подготовкой. Заключенные тюрьмы, а это были пленные талибы, и вовсе своего начальника должны были считать благодетелем. Желающих попасть в партию, которая отправлялась на строительные работы, наверное, было больше, чем нужно.

В число счастливчиков попадали только самые достойные.

После утренней молитвы заключенного обвязывали веревкой и спускали на дно колодца. Там он вгрызался киркой и лопатой до полудня в землю, на поверхность поднимали мешки отработанной породы, а в полдень и самого перепачканного, уставшего заключенного. Никаких кандалов, как на каторжниках, на них не было, но чтобы заключенные не разбежались – за ними следили охранники.

На обед заключенным давали ведро риса.

Его готовили, наверное, в том же заведении общепита, где готовили рис для журналистов. Работы продолжались до захода солнца, часов до пяти, после чего заключенные молились и их отвозили обратно в тюрьму.

«Зачем ему такой глубокий туалет?» – думал Сергей.

Он продолжал пополнять свой словарный запас. Так тюрьма на фарси звучала; «бандихона». Узнав это, он чуть не засмеялся, потому что первая часть этого слова очень напоминало родное русское – бандит, а заканчивалось оно словом «хон», что значило «уважаемый» и еще «хона» – это дом.

Проезжая по афганским дорогам, Сергей с Игорем часто встречали по обочинам нагромождения камней, среди которых были воткнуты палки с разноцветными ленточками. Это были могилы, но не тех, кто погиб на этих местах в автомобильной катастрофе, а очень уважаемых людей. Их то и называли «хонами». Все проезжающие должны были видеть их могилы и вспоминать об этих людях.

Что же касается тюрьмы, то выходило, что это дом, где живут уважаемые бандиты, ну прямо авторитеты какие-то.

Видать слово это получилось из-за смешения русского и фарси.

Каждый вечер сотрудники министерства иностранных дел объезжали стоянки журналистов, проверяли все ли в порядке, выслушивали пожелания – кому, что нужно, правда, редко выполняли просьбы, но зато собирали деньги за проживание, охрану и рис. С Сергея и Игоря теперь за проживание денег не брали.