Последние войны

– Как знаешь, – развел руками Игорь.

– Переведи солдатам, что мы закончили, – сказал Сергей Муни, – спасибо им.

Он чувствовал себя режиссером, никак не меньше Бондарчука, который снимает новую версию «Войны и мира», а сейчас он сказал массовке и своему оператору сакраментальную фразу: «Камера стоп. Снято».

Он ткнул пальцем в вершины гор цвета песка, что вырисовывались на фоне быстро темнеющего неба, и сказал Игорю; «там». Казалось, что горы лежат совсем близко, буквально в нескольких минутах езды, но эта близость была обманчивой.

Они все ехали и ехали на машине, глотая пыль, а горы все были так же далеки от них, будто они убегали, как линия горизонта.

До них оказалось километров десять, а дорога заняла так много времени, что когда они наконец-то забрались на вершину, совсем уже стемнело и весь мир, что окружал их, терялся в этой темноте.

На вершине был наблюдательный пункт – окоп, вырытый в форме круга, так чтобы солдаты могли обороняться сразу во все стороны в том случае если кто-то это вершину попытается отбить.

В центре окопа стоял миномет, а возле него лежало несколько ящиков с минами. Солдаты на наблюдательном пункте давно заметили машину, вероятно, успели выяснить по рации, кто в ней едет, но встречать гостей не вышли, а остались сидеть в окопе, прислонившись спинами к его бортикам.

– Доброй ночи, – сказал Сергей.

Он высился над окопами и ждал приглашения спуститься в укрытие.

Один из солдат встал в полный рост, так что его голова показалась над окопом, махнул куда-то в темную даль, что лежала вокруг них, и сказал; «талибы вон там».

Сергей догадался, что они добрались таки до этой пресловутой первой линии, о которой рассказывал Муни.

– Отлично, – сказал Сергей и, так и не дождавшись приглашения, прыгнул в окоп, а следом за ним спрыгнули и Игорь с Муни.

– Ничего не видно, – сказал Игорь, – мы тут ничего не запишем.

Сергей показал на миномет.

– Стреляете? – спросил он у солдат.

– Бывает, – ответили они.

– Может, стрельнете по талибам разок?

В этом предложении ничего уж сверх наглого не было, потому что солдаты многих стран, когда к ним приезжали на передовую журналисты, демонстративно стреляли в сторону противника, чтобы их смогли запечатлеть за работой.

Они ведь могли стрелять куда попало. Эти выстрелы не стоило воспринимать, как подготовку к наступлению, а лишь знак того, что на высоте по-прежнему кто-то находится, и что туда врагам соваться не стоит. Вспышка от взрыва освещала округу.