Последние войны

Это предполагало, что за камеру они чего-то дадут взамен. Но Сергею и Игорю, было совестно чего-то просить у сильно пострадавших во время бури поляков и украинцев.

– Да так берите, – сказал Игорь, – только поаккуратнее с ней. Ладно?

– Вернем в лучшем виде, – заулыбались коллеги.

Спустя несколько минут они притащили три бутылки водки и ящик пива. Сергей вытащил одну из бутылок, на которой красовалась этикетка «Ярпиво», повертел ее в руках.

– Вы откуда их взяли то? Из Москвы, что ли тащили весь ящик?

– В Душанбе достали.

– Спасибо, приходите вечером после работы, вместе и выпьем.

– Постараемся.

К тому времени, стратегические запасы у Сергея с Игорем закончились, и эта водка с пивом были очень кстати. Было теперь чем угощать гостей, которые придут к ним на проводы.

Вечерами они во дворе своего дома разводили костры, собирая по округе сухие сучья и кизяки, и жарили мясо, которое покупали днем на базаре. Еще пару недель назад, скажи кто, что будет Сергей готовить мясо на ослиных и бараньих какашках, не поверил бы, а теперь ел его с удовольствием и других угощал.

Еще приходилось доедать консервы. Не везти же их обратно в Москву. Пару банок тушенки подарили американцам. Те были очень довольны и сказали, что будут хранить их как стратегический запас.

Время пролетело быстро. Шурику они оставили свою палатку, спальные мешки, сказали, что сообщили о нем той группе, что едет им на смену. В Хаджи Багаутдине они будут через день и готовы сотрудничать с Шуриком, а тот должен им передать все оставленные вещи.

Водитель отвезти их до границы не смог. Пришлось нанимать пикап «Дог сан» и на нем отправляться к работающей на переправе через Пяндж машине времени. Им вообще катастрофически в этой поездки не везло с водителями. Нет, все они были не плохими ребятами, но постоянно у них находились какие-то дела, помимо работы на журналистов. Вот и не смогли они дозвониться до того водителя, что вез их к Пянджу из Душанбе. Узнав об этих проблемах, украинцы с поляками предложили поехать до Душанбе вместе, благо они вызывали к границе две машины.

Парочка лишних мест для русских в них нашлась бы.

Проснулись они ни свет ни заря. Еще восьми не было. Договорились ведь, что в районе девяти все отправятся к границе. Если кто проспит – подождут, но коллеги обложат виновника задержки трехступенчатыми выражениями и впредь будут ему это припоминать. Пожалуй, перспектива потерять лицо в глазах коллег – была самым сильным стимулом не проспать.