Дом у кладбища

Даже если бы Ирландия, помимо больших неиспользованных возможностей и природных красот, не привлекала более ничем, то и в этом случае позор падет на ваши – а не наши – головы, коль скоро нация дерзких мыслителей и неутомимых путешественников оставит эти земли неисследованными.

Так вот, на запад от упомянутого наблюдательного пункта простиралась широкая зеленая равнина, вдали вился над чейплизодскими трубами дымок, а на переднем плане, в уютной лощине у реки, ясно виднелись знаменитые Пятнадцать Акров, где часто скрещивали шпаги доблестные воины и демонстрировали свою удаль забияки.

Всем известно, что представляет собой артиллерийское стрельбище. Мишень располагалась в центре огороженного круга, площадь его равнялась пятнадцати акрам, на востоке и западе в изгороди имелись широкие проходы.

Оба старых приятеля отлично знали, куда им смотреть.

Отец Роуч оказался – по чистой случайности – на месте событий; когда на поле прибыли враждующие стороны, он читал требник – почему бы и нет: в промежутках между войсковыми учениями, а также случаями, подобными тому, о котором идет речь, место это было вполне уединенным.

Святой отец, как обычно, незамедлительно присоединился к пришедшим, дабы прекратить роковой раздор.

Доводы его, однако, оказались не вполне в ладу со здравым смыслом (так мне почему-то кажется).

– Не хочу знать подробностей вашей размолвки – мне противно само слово «ссора», но, лейтенант О’Флаэрти, дорогуша, даже если допустить на минуту самое худшее: что он вас отхлестал…

– А кто осмелится такое допустить? – свирепо осведомился О’Флаэрти.

– Ну тогда предположим, мой любезный, что он плюнул вам в лицо. – Его преподобие предпочел пропустить мимо ушей вырвавшееся у лейтенанта возмущенное восклицание и продолжал: – Пусть так, но неужели это настолько важно, дорогой вы мой? Вспомните, какое бесчестие и унижение претерпел блаженный святой Мартин – и что же? Он кротко улыбался, а с уст его не сорвалось ни единого поносного слова, лишь «Ave, Maria».

– Распорядитесь, сэр, чтобы священник оставил место поединка, – сердито сказал О’Флаэрти Паддоку, но тот, поглощенный переговорами с мистером Мэхони, его не услышал.

Роуч же переместился поближе к Наттеру, чтобы обратить свои благочестивые усилия на него. Наттер тут же вспыхнул и, судя по всему, разгневался не меньше О’Флаэрти.