Дом у кладбища

Когда Паддок приблизился к даме, незнакомец встал и поклонился, и лейтенанту представился случай поближе рассмотреть его большой белый лоб – единственную черту лица, которой гость мог гордиться, – серебряные очки, блестевшие ниже, мелкий крючковатый нос и суровый рот.

– Лицо заурядное, – заметил генерал позже, когда гости разошлись.

– С таким лбом, – решительно возразила мисс Бекки, – лицо не может быть заурядным.

Если бы генерал с сестрой захотели проанализировать свои впечатления, они пришли бы к выводу, что черты лица их гостя, взятые в отдельности, за исключением этой единственной, ничего примечательного в себе не содержали, но все же странная бледность, отпечаток умственного превосходства, сарказма и решительности делали его внешность необычной.

Генерал, исправляя свою оплошность (церемонии знакомства придавалось в те дни немалое значение), выступил вперед, дабы представить гостей друг другу:

– Мистер Дейнджерфилд, разрешите представить вам моего доброго друга и сослуживца, лейтенанта Паддока.

Лейтенант Паддок – мистер Дейнджерфилд, мистер Дейнджерфилд – лейтенант Паддок.

И за поклоном следовал поклон, за «покорнейшим» – «всепокорнейший», и каждый был польщен сверх меры. Но вот светский церемониал наконец завершился, и разговор вновь потек своим чередом.

Паддок узнал только, что речь шла о жителях Чейплизода: миссис Стерк рассказывала понемногу о каждом, а мистер Дейнджерфилд – надо отдать ему должное – выслушивал ее со вниманием.

Собственно говоря, эту тему миссис Стерк избрала не сама – поток ее красноречия все время искусно направлял собеседник. Не такой человек был мистер Дейнджерфилд, чтобы пускаться на маневр без рекогносцировки, его острый ум никогда не дремал, а брал на заметку все, что могло пригодиться.

И миссис Стерк, к полному своему и собеседника удовлетворению, продолжала неумолчный щебет; так она поступала всегда, если поблизости не было ее супруга и повелителя. Речи миссис Стерк не содержали в себе ни крупицы злобы, однако же бывали переполнены жалобами, благо те или иные поводы для них неизменно находились. Это был неистощимый фонтан безобидных городских сплетен – ни одной скандальной.