Сорвать заговор Сионских мудрецов

Здесь у них баклажаны знаменитые…

Источник большого впечатления не производит, но Шамир весь расплывается в улыбке, демонстрирует его с гордостью, словно мы наконец увидели что-то поистине замечательное. В его «Сосне и оливе», лучшем путеводителе по Палестине, чуть не половина книги посвящена подробному описанию источников, как будто это какие-то чудеса света.

– Да это и правда чудо. Во-первых, их мало осталось, потому что израильтяне воду всю выкачали. Но вообще вам это трудно понять. В Европе каждая речка больше, чем тут все вместе взятые; вырыл ямку – вода.

А у нас вся история, вера – все связано с источниками. К ним нельзя просто так вот подъехать на машине. Нужно долго брести, чтобы глаз утомился от всех этих гор, однообразия, солнца, прожариться надо как следует – тогда обрадуешься роднику, тени от оливы, смоковнице. Эстетика Палестины, как в Японии, – скупая земля, горы, изредка маленький источник в тени. Лаконичная природа, ничего рубенсовского, жиромясого не найдете. Дорога до источника, подготовка – важнее, чем сам источник.

– Говорят, вы объехали Палестину на ослике?

– Да, поехал в Хеврон, на базар, купил серую ослицу Линду и делал вылазки по окрестным селам. Осел – гениальное животное, для лошадей тропинки тут слишком крутые. Ездил от источника к источнику, поил Линду, пил сам – везде разный вкус. Потом заезжал в села, толковал с людьми о погоде да урожае. Если человек на осле – сразу видно, что не бандит. С детьми тоже хорошо путешествовать. Посторонние тут в диковинку – обязательно позовут на чашку кофе, расскажут что-нибудь.

Я расспрашивал про историю, про святые места. Сейчас поедем в Ясуф, покажу вам вали, святое место.

До Ясуфа четыре часа езды, но мы добираемся вечность: десяток блокпостов, на каждом проверка документов. Наконец в полумиле от деревни утыкаемся в насыпь, дальше ехать нельзя, только пешком.

– Официально – для обеспечения безопасности дорог, по которым ездят еврейские поселенцы, чтобы палестинцы по ним не ездили. А вообще-то просто жизнь портят.

По обе стороны дороги – горелые, вырванные с корнем оливы.

– Поселенцы вырубают рощи. Два года назад мы с друзьями-палестинцами собирали здесь оливки – на нас напали поселенцы с автоматами под прикрытием машины солдат. Пугали нас, орали, закидывали камнями, а солдаты наблюдали. Пришлось уйти, они много народу так перестреляли. Они стараются не пускать крестьян на поля: если пять лет не обрабатываешь, земля переходит государству, а оно отдает ее поселенцам.