Сорвать заговор Сионских мудрецов

– Вот Настя вам все расскажет, она местный житель, замужем тут. Только, пожалуйста, не называйте меня здесь Исраэлем, люди могут напрячься. Зовите Адамом, меня так крестили.

Настя ведет нас во внутренний дворик. Вокруг расстеленной на полу длинной скатерти сидят молодые женщины в платках, бегают дети, улыбающийся мужик с четками встает, чтобы обняться с гостями. Настя берет у одной из девушек своего восьмимесячного сына и ведет нас наверх.

– Тут четыре этажа: когда следующий сын женится, новый достраивают.

У Насти свой этаж с широкими панорамными окнами, из которых открывается вид на горы.

Далеко внизу скользит нитка поезда.

– Это дорога Тель-Авив – Иерусалим. При англичанах здесь даже станция была, – объясняет Шамир.

– А где ваш муж?

– В тюрьме сидит, вам Адам не сказал разве? Уже четвертый раз.

– За что?

– Меня повидать хотел. Я в основном в Иерусалиме живу, я же медсестрой работаю в детской больнице. Ну, он приходит ко мне, а полиция его ловит. Палестинцам ведь нельзя в Израиль, но Джелал город хорошо знает – пробирается.

В марте суд будет, год могут дать.

– Но вы ведь женаты?..

– Да, местный кади нас поженил, но Израиль этого не признает. Если бы я была мусульманкой – пожалуйста. А еврейка выйти замуж за мусульманина не может. Говорят: принимайте ислам. А шариат-то этого не требует: нас поженили, хоть я православная.

– Даже если бы она перешла в ислам, – говорит Шамир, – ничего бы не вышло. Закон о воссоединении семей на палестинцев не распространяется. Если палестинские и израильские арабы женятся, им не разрешается вместе жить.

Этот закон был осужден ООН как расистский, но это никого не волнует. Вот я сам когда-то боролся за право советских евреев выехать в Израиль – для воссоединения с троюродной теткой. Тогда евреи всего мира требовали этого от СССР. А палестинец не то что воссоединиться – даже навестить детей в Израиле не может…

– Как же вас угораздило выйти замуж за палестинца?

– Да обычно: познакомились, влюбились. Он в Иерусалиме жил, раньше-то можно было.

А предрассудков у меня никогда не было: я в больнице работаю, там арабов много – и врачей, и сестер, и детей.

– А как вас семья приняла?

– Хорошо, они очень простые люди, деревенские. У меня папа из-под Архангельска, помор – так они мне очень ту мою родню напоминают. Они меня любят, хотя я для них инопланетянка. Им неважно, кто я, Джелал женился – и хорошо. Отец Джелала меня каждый раз встречать и провожать ездит. И детей наших они очень любят.