Власть, политика, изменения. Что я могу сделать, чтобы мир стал лучше?

Один-единственный человек может предотвратить этот великий кризис, а что уж говорить о миллионах людей, наполненных любовью, радостью и тишиной.

Напомню тебе историю из Ветхого Завета о двух городах, Содоме и Гоморре. Люди в этих городах стали до предела развращенными, там процветали все виды пороков. Это прекрасная история, она вселит в тебя мужество, рассеет твое отчаяние. Она поможет тебе утвердиться как индивиду, представляющему жизнь и любовь, которого не может уничтожить никакое ядерное оружие, никакие политики.

Если вы помните, согласно Ветхому Завету, Он уничтожил эти города. Людей, которые там жили, было уже невозможно изменить, они слишком привыкли к порочному образу жизни. Но существует и другой вариант этой истории, где она принимает совершенно иной оборот, – и именно он заслуживает нашего внимания. В иудаизме есть одно небольшое течение, революционное, бунтарское, его приверженцев называют хасидами. Ортодоксы не признают их учение подлинным, так как они выступают против всего в ортодоксальной традиции, что не обращено к сердцу, к разуму, к чувствительности, к сознанию.

* * *

Был один человек – хасид, мистик, – который жил попеременно шесть месяцев в Гоморре и шесть месяцев в Содоме. Он обратился к Богу и сказал Ему:

– А не допускаешь ли Ты, что в этих двух больших городах может жить сотня совершенно нормальных, мудрых людей? Неужели Ты намереваешься уничтожить и их тоже – только из-за того, что остальные порочны? Но это будет великая несправедливость, полная несправедливость, и это будет немилостиво с Твоей стороны.

Бог не думал о том, что наверняка в этих двух больших городах, почти таких же, как Хиросима и Нагасаки, найдется сотня разумных, не склонных к извращениям, осознанно живущих людей. Они тоже погибнут, но ведь это не согласуется с Его божественным замыслом, это будет просто ужасно. Тогда Бог сказал:

– Если ты сможешь доказать, что есть сто хороших людей, я не буду уничтожать эти два города.

– А если найдется только полсотни, ты уничтожишь их? – спросил хасид.

Бог был обескуражен вопросом мистика-хасида. Он сказал:

– Даже если ты найдешь пятьдесят…

– А если всего двадцать пять? – сказал мистик. – Какое это имеет значение? Для Тебя важно количество или качество? Ты заботишься о количестве или о качестве?

– Конечно, о качестве, – ответил Бог.