Призрак мадам Кроул

– Если тебе дорога жизнь, никому ничего не говори, а внимательно наблюдай за леди Кроул. Ты сама убедишься – она одержима дьяволом и больше чем наполовину призрак, – поведал мне все тот же джентльмен. – У тебя есть Библия?

– Да, сэр, – ответила я. Мама и правда положила мне в саквояж маленькую Библию. Эта Библия до сих пор хранится у меня в шкафу, хотя шрифт теперь слишком мелкий для моих старых глаз.

Мне показалось, что собеседник подмигнул своему другу, хотя в этом я не уверена.

– Тогда не забывай каждую ночь класть ее под подушку: это убережет тебя от когтей старой ведьмы, – предупредил он.

Как же меня напугали его слова, вы не представляете! Мне очень хотелось расспросить его о пожилой леди, но я была слишком застенчива, поэтому промолчала, и мои попутчики заговорили о своих делах. А затем мы проехали Лексхо и направились к особняку. Все внутри у меня словно оборвалось, когда экипаж выехал на темную аллею. Вокруг росли огромные, почти такие же старые, как и дом, деревья. Толстые стволы некоторых из них едва обхватили бы, раскинув руки и соприкасаясь кончиками пальцев, четыре человека.

Я высунулась в окно и вытянула шею, пытаясь скорее увидеть дом – и внезапно мы остановились прямо возле него.

Передо мной возвышалось массивное здание с громадными черными поперечными балками и белыми, как простыни, фронтонами, ярко освещенными луной. Тени от деревьев падали на фасад – такие четкие, что можно было сосчитать листья. В окнах главного зала мерцало множество маленьких ромбовидных стекол.

Тяжелые ставни по старинке крепились на петлях к стене снаружи и закрывали все остальные окна на фронтоне. В особняке проживали всего трое или четверо слуг и одна старая леди, поэтому большая часть комнат пустовала.

От осознания того, что мое путешествие подошло к концу и я стою перед мрачным домом леди, которой я никогда не видела (впрочем, как и своей тетки), но уже заранее боюсь, мое сердце заныло.

В холле тетя поцеловала меня и провела в свою комнату. Этой высокой и худой женщине с бледным лицом и темными глазами было за пятьдесят.

Ее длинные тонкие руки были обтянуты черными митенками. Говорила тетушка мало – однако каждое ее слово звучало как закон. У меня нет причин жаловаться на нее, несмотря на ее суровость. Но, думаю, тетя отнеслась бы добрее ко мне, будь я ребенком ее сестры, а не брата.

Сквайр – внук госпожи Кроул, мистер Шевеникс Кроул – обычно два-три раза в год приезжал в особняк убедиться, что за старой леди хорошо ухаживают.