Призрак мадам Кроул

Потревожил Купера низкий смех, раздавшийся возле головы. Ему снились старые времена и теперь показалось, что один из молодых джентльменов собирается подшутить над ним. Дворецкий что-то пробормотал во сне, после чего его разбудил строгий низкий голос, сказавший: «Ты не был на похоронах; я могу лишить тебя жизни, но лишь дерну за ухо». В тот же момент голову обожгла сильная боль, и слуга вскочил на ноги. Огонь в камине погас, и Купер замерз. Свеча догорала в подсвечнике, отбрасывая на белую стену длинные тени, которые плясали и подпрыгивали вверх-вниз от потолка до пола.

И эти черные очертания напоминали двух мужчин в плащах, которых он вспомнил с отчетливым ужасом.

Дворецкий схватил свечу и со всей возможной поспешностью ринулся по коридору, на стенах которого продолжался танец черных теней. Купер очень желал добраться до своей комнаты до того, как свет погаснет. И тут его до полусмерти напугал внезапный звон колокольчика, который яростно дребезжал прямо над головой, вызывая к хозяину.

– Хa-хa! Вот оно – да, конечно, – пробормотал Купер, успокаивая себя звуком собственного голоса, и ускорил шаг, с тревогой вслушиваясь в яростный звон, все более настойчивый.

 – Он заснул, как и я. Вот и все. Его свеча погасла, ставлю пятьдесят…

Когда он повернул ручку двери дубовой гостиной, сквайр вскричал голосом человека, ожидающего грабителя:

– Кто там?!

– Это я, старый Купер, все в порядке, мастер Чарли. Вы так и не пришли на кухню, сэр.

– Мне очень плохо, Купер; я не знаю, что со мной.

Ты встретил кого-нибудь? – спросил сквайр.

– Нет, – покачал головой дворецкий.

Они уставились друг на друга.

– Иди сюда – и посиди со мной! Не оставляй меня! Осмотри комнату и скажи, все ли в порядке. И дай руку, старина, потому что мне надо за нее держаться.

Рука Чарльза оказалась влажной, холодной и трясущейся. До рассвета оставалось недолго.

Через некоторое время сквайр заговорил снова:

– Я сделал много такого, чего не должен был. Ходить толком не могу, но все-таки – помилуй меня господи! – надеюсь свою жизнь наладить.

Что ж я, не человек, что ли? Пусть и хромой, как старый козел Билли, и пользы от меня мало. Но я брошу пить и женюсь – давным-давно пора! И не на этих расфуфыренных прекрасных дамах, а на хорошей крестьянской девушке. Есть младшая дочь фермера Крампа, замечательная скромная девица. Почему бы не взять ее в жены? Она станет заботиться обо мне, а не забивать себе голову любовными романами и прочей чепухой.