К истокам Руси. Народ и язык

], или догадка о западнославянском источнике известий ЖК о русских письменах[202 - Никольский Н.К. К вопросу о русских письменах, упоминаемых в «Житии Константина Философа» // Известия Отделения русского языка и словесности, т. I, кн. 1, 1928, 29.], или даже вольный домысел о полянской, киевской, украинской принадлежности письмен[203 - Оriенко I. I. «Руськi» переклади в Херсонесi в 860 року // Юбiлейний збiрник на пошану акад. Д.Й. Багалiя. Ки?в, 1927, с. 366.]. Впрочем, последний автор мудро заключает, что «все дело можно было бы окончательно решить, если бы можно было знать точно, как понимать слово «русский» в половине IX века»[204 - Там же, с.

359.]. В таком случае уместно было бы развить дальше робкую мысль о том, что в «Житии Стефана Сурожского» идет речь о крещении некоего «русского князя» в Крыму уже в конце VIII века[205 - Fermeglia G. Razmi?ljanja o starim slavenskim azbukama // Slovo 36, 1986, c. 71 и сл. (Tisucu i sto godina od smrti Metodijeve. Cirilometodsko kulturno-knjizevno naslede u Hrvata).], которого, разумеется, нет нужды поспешно зачислять в славяне или русские. Вообще, если вдуматься, у нас, в сущности, нет сколько-нибудь веских доводов, которые склоняли бы нас принять ответственное заключение, что в Херсонесе наличествовали к моменту приезда туда Константина Философа славяно-русские жители. С другой стороны, нам все же известно наличие в Крыму кирилло-мефодиевских и более ранних времен народности с именем рос, в чем нас убеждают разыскания наших древников (историков, археологов), кратко упоминаемые у нас выше. Ситуация, когда в том же Крыму имеется этнос под названием рос/рус, а славянской Руси практически еще нет, не должна нас шокировать; речь идет о вполне жизненной, переходной ситуации. Поэтому имеет смысл проявить осторожность в трактовке местного, крымского населения второй половины IX века, не настаивая на односторонней дефиниции его этнической принадлежности в духе старых критериев (германцы, славяне), но и не отчуждая у них и евангелия «русским письмом», во-первых, потому что этническое содержание местного термина «русский» могло быть другим, не обязательно привычным для нас, во-вторых, потому что по ряду признаков и христианство, и письменность пустили в городском центре Херсонеса корни, причем, возможно, еще задолго до прибытия туда святых братьев.