Блуждающий в темноте

Больничный фонд поупирался, но мы предъявили уведомления об угрозе жизни из личного дела Вика. Предупредительные письма, которые правоохранители были обязаны по закону доставить осужденному при получении достоверной информации о таких угрозах. За годы заключения в деле Вика накопилось столько грозных уведомлений, что за час работы комиссии мы даже не успели зачитать все. Дальше комиссия слушать не захотела и тут же распорядилась выставить вооруженную охрану возле палаты.

Таков и был план.

Все отведенное время обсуждать угрозы в адрес заключенного, чтобы мы не успели доложить о состоявшихся попытках покушения.

Один сокамерник воткнул ему в ухо заточку из шариковой ручки, другой пытался повесить его на простынях. Но изобретательнее всех была попытка сокамерников замочить Вика в сортире. Унитазы в камерах сконструированы так, чтобы не допустить подобного коллективного покушения: в систему смыва подается слишком малое количество воды. Согласно отчету о происшествии, понадобилось не меньше пяти заговорщиков с полными мочевыми пузырями, чтобы нужный уровень жидкости продержался в чаше с минуту или дольше, пока голова Вика будет там находиться. Надзиратели подоспели вовремя, но, пожалуй, все вздохнули с облегчением, когда у него диагностировали смертельную болезнь и перевели его в больницу.

Нам с Сатти сказали, что по возможности один из нас должен постоянно находиться около заключенного. Не потому, что он представляет угрозу, а потому, что приближение смерти может сделать его разговорчивее. Ведь даже спустя двенадцать лет после ареста вопросов к нему оставалось немало.

Когда мы только получили это задание, говорилось, что Вику осталось жить дней пять-шесть, и я почувствовал облегчение оттого что мы не застрянем здесь надолго.

Прошло пять недель.

Присутствие Сатти обладало живительным действием. Он будто тянул жизненные соки из меня и питал ими нашего заключенного. К концу первой недели я уверился, что Вик вот-вот умрет. К третьей думал, что он крепнет, на исходе четвертой – что выздоравливает.

Теперь, в конце пятой недели, я опасался, что Мартин Вик будет жить вечно.

Держать у себя преступника, которого ненавидит вся страна, – дело щекотливое, так что было решено тайно разместить Вика на первом этаже, в старом ремонтируемом крыле больницы. Оно занимало четверть этажа и имело только один вход. Лифт отключили, палату временно отгородили от остального отделения. Доступ туда осуществлялся через пожарный выход, ведущий к бетонной лестнице.