История настоящего преступления

РОБЕРТ НОЛАН

Любые родители на нашем месте скажут, что их дети уникальны, но в случае Зоуи все именно так и было. Талант, голос, способный изменить чей-то день. Она будто облекала в форму нечто невыразимое. Если бы ей было суждено полностью реализовать свой потенциал, ее голос менял бы жизни.

САЛЛИ НОЛАН

Роб был музыкантом, когда мы познакомились. Этим мне, в частности, и понравился. Он пел на чьей-то свадьбе. Смокинг, ансамбль, все как полагается. Непохожий на парней моего возраста. Не выпил после выступления – сказал, что бережет голос, потом проговорил со мной до утра.

Дальше случилась жизнь, родились двойняшки. Надо отдать Робу должное, он отказался от своей мечты. Работал на заводе, на конвейере, на стройке. Ночью, днем, вахтовым методом. Хотел для девочек лучшего будущего и считал, что приведет их к нему через музыку. Начал обучать обеих, и Ким, и Зоуи, игре на фортепиано, пению, танцам. Какое-то время им очень нравилось. Но Ким этого не хотела. Или, если говорить начистоту, ей это было не дано. Просто не дано.

КИМБЕРЛИ НОЛАН

Считается, что самоповреждение – это такой «легкий выход». Девочки-подростки наносят себе шрамы, чтобы с чем-то справиться, заменить одну боль другой, более терпимой. Самоповреждение – крик о помощи, преобразование душевных травм в телесные, потому что не можешь выразить свои истинные переживания. У Зоуи так и было. Я же уходила от проблем. Хотела не преобразовать боль, а прекратить ее.

Поэтому пыталась сорвать себе голос.

Может, поэтому сейчас он звучит так, будто я выкуриваю по пачке в день. Отец не понимал предназначения музыки. Ему была ненавистна мысль о самовыражении и творчестве. Он хотел, чтобы одни и те же ноты пелись в одном и том же порядке день за днем – ни радости, ни импровизации, ни сердца, ни души. По ночам я уходила на пустырь и хрипела тяжелый металл до упаду, до тошноты. Или включала душ на полную мощность и до изнеможения орала в полотенце, лишь бы сорвать голос, лишь бы отец оставил меня, черт подери, в покое.

Кажется, даже брала с собой нож пару раз. Знаю, звучит ужасно, но иначе это бы никогда не кончилось.

Отец составил комплекс упражнений, которые мы должны были выполнять по утрам перед школой. Распевки, высокие ноты, гаммы, танцы. А по вечерам мы разучивали сами песни. Хиты его юности, в классическом, по его представлению, звучании. Он любит рассказывать, что был профессиональным музыкантом, но на самом деле пел на свадьбах.