Улыбающийся человек

Введешь потом в курс дела.

Я уже хотел нажать «отбой», потом кое-что вспомнил.

– А ты мне до этого звонил? Минут пять назад?

Сатти присвистнул:

– Надо же, целых два звонка в день! Личный рекорд Эйдана Уэйтса. Может, это Стромер звонила? – Он рассмеялся. – Меняет ориентацию ради тебя? – Сатти повесил трубку, а я принял душ, больше потому, что после этого разговора захотелось помыться.

Я выпил кофе, оделся и собрался ехать в больницу. Закрывая дверь, снова лениво прикинул, кто еще мог мне звонить.

2

Ослепительный солнечный свет лился с нежно-голубого неба.

Прохожие сияли улыбками и золотистым загаром; из-под их ног разбегались пляшущие тени. Я так долго жил без дневного света, что казалось, будто я впервые в жизни иду по городу в прекрасный летний день и никому до меня нет дела. Я шел по улочкам с закопченными краснокирпичными домами, вокруг царила утренняя суета, а я чувствовал себя по-новому, будто проснулся от какого-то сна.

Мокрая от пота рубашка прилипла к телу. В регистратуре больницы Святой Марии меня направили на второй этаж.

В коридоре дежурил полицейский, которого прислал сюда Сатти. Он расхаживал взад-вперед и зевал, прикрываясь рукавом. При виде меня вздрогнул и заправил выбившуюся рубашку в брюки.

– Доброе утро, – поздоровался я.

– Детектив-констебль? – Дежурный странно на меня посмотрел.

За дверью раздался вопль.

– Там чувак с ночными кошмарами, – устало пояснил полицейский.

– Сейчас же утро.

– Ему скажите, он уже несколько часов вопит.

– Как наш больной?

– Проспал всю ночь. Вот бы мне получить то же, что и он.

– Чем-нибудь тяжелым по голове? Не подавай Сатти идею.

– Это я виноват…

Я сменил тему:

– Он говорил что-нибудь?

– Даже глаз не открывал, но врачи сказали, что опасности нет.

– Когда тебя сменят?

– Часа через два, – мечтательно произнес полицейский.

– Мне в любом случае надо быть здесь, когда он проснется. Так что ступай домой. Я дождусь твоего сменщика.

Он замер. Поглядел на коридор у меня за спиной.

Потом снова на меня:

– Наверное, нельзя оставлять его одного…

– Одного? – переспросил я.

Он замялся, подбирая слова. Сцепил руки за спиной, будто я надел на него наручники.

– Моя слава бежит впереди меня, констебль?

Он посмотрел на меня одновременно с недоверием и облегчением, оттого что я произнес вслух очевидное. Неуверенно кивнул.

– Ладно, понял, – сказал я. – Пойду кофе принесу.

Али проснулся примерно через час.