Сирены

– Дай отхлебнуть, – произнес мне на ухо девичий голос.

Промельк фарфорово-белой кожи, зубы ослепительной белизны, безумные платиново-белые волосы. Я вспомнил фотографию, которую дал Дэвид Росситер. С тех пор Изабель похудела, но здесь ее худоба не бросалась в глаза. Остальные девушки, старше Изабель лет на пять, а то и на десять, были такими же. Утонченные до полусмерти, они беспрестанно избавлялись от всего лишнего.

– Держи. – Я протянул ей бутылку.

Она глотнула вина, утерла губы и, немедленно утратив ко мне всякий интерес, стала оглядываться по сторонам, будто надеялась, что за нами кто-то наблюдает.

– Ты чего тут делаешь? – спросила она, стараясь перекричать музыку.

Резонный вопрос. Мой возраст, выражение лица и темная одежда контрастировали с царившим вокруг буйством молодости, энергии и цвета.

Она улыбнулась, сверкнув идеально-белыми зубами.

– Откуда ты знаешь Сару Джейн?

– Сару Джейн?

– Ну, рыженькую, к чьим ногам ты только что упал.

– Впервые ее вижу.

– Она впускает только тех, кого знает…

– У меня внешность типичная.

– Типичная? – Она впервые присмотрелась ко мне. – И фингал из-за этого?

– Ага, с кем-то перепутали.

– Ну-ну, – ответила она, снова отхлебывая из моей бутылки.

Из-за толкотни мы оказались еще ближе друг к другу.

– Да ты, наверное, сам себе глаз разукрасил, чтоб боялись.

– Просто я люблю ходить на тусы и задирать самого главного.

Она изогнула бровь:

– Зейна знаешь?

Мы стояли так близко, что почти соприкасались губами. Я наклонился к ее уху, чтобы она меня лучше слышала.

– А он здесь?

– Не видела.

– Но ты его знаешь?

– Ага, – равнодушно ответила она.

– Я слышал, от него можно схлопотать кое-что похуже фингала.

– Так откуда ты знаешь Сару Джейн?

– Я же сказал, что не знаю.

Она отодвинулась:

– Тогда что ты тут делаешь?

– Общаюсь с хорошими девушками.

– Зейн не имеет дела с хорошими девушками.

– А как же ты?

Она сморщила нос, мол, что за дешевая лесть.

– Когда я здесь появилась, во мне было мало хорошего, а теперь вообще ничего не осталось.

– В каком смысле?

Она отвернулась, и я забрал у нее бутылку.

– Эй, отдай, – сказала Изабель.

– Нет уж.

– Тебе что, вина жалко?

Я кивнул и отпил из бутылки.

Она наклонила голову набок и скучающим тоном заявила:

– Я тебе отсосу.