Сирены

– Празднуешь? – Кэтрин кивнула на бутылку.

– Каждый день. – Я отдал ей коньяк.

Кэтрин улыбнулась. Я уже забыл, как улыбаются по-настоящему. Улыбка осветила ее глаза, однако в этом доме настоящему не было места. Да и в наших отношениях тоже. Кэтрин сделала глоток, поморщилась и вернула коньяк мне.

– Шикуешь. Разбогател, что ли?

Я подумал про деньги в карманах.

– А как еще развлекаться бедному человеку?

Она снова улыбнулась:

– Мало ли…

– Могу к тебе поприставать.

– И как бы случайно пролить мою выпивку.

– Ох, прости еще раз.

– Да ладно. Зато я от Нила отделалась.

– А кто такой Нил?

– Бармен в «Рубике». Он считает меня своей собственностью. Цепляется ко всем девчонкам.

– Как это?

– Ну, липнет.

– А, такой небритый тип?

– Ага, вроде как всю ночь не спал, преступников ловил.

Я рассмеялся.

Нил.

Значит, Глен Смитсон, мерзавец, избежавший правосудия, назвался другим именем. Полезная информация.

– Обычно мужчины с нами не заговаривают, – пояснила Кэтрин.

 – Боятся.

– Рад это слышать.

– Правда? А признавайся, зачем ты мою выпивку пролил?

– Хотел познакомиться.

– Со мной? Не с Зейном?

– Сначала с тобой, – ответил я и понял, что говорю правду.

Она положила ладонь мне на грудь и заглянула в глаза.

– Что ж, попробуй ко мне поприставать, – с вызовом бросила она.

– Всегда готов.

Мы выпили еще. Потусили с толпой. Сами не заметили, как снова очутились наверху. Я целовал ее, и мне чудилось, что все вот-вот изменится.

Моя душа, мое тело. Моя жизнь. Мы отстранились друг от друга. Я так и остался собой. Прежним. Это было терпимо. Ведь Кэтрин была со мной. Увидев, как я на нее смотрю, Кэтрин засмеялась и шутливо стукнула меня в грудь. Мы снова начали целоваться.

Ушел я примерно через час. Закрывая входную дверь, вляпался во что-то влажное. Пальцы были перемазаны чем-то черно-белым, как птичий помет. Неделей раньше такое же пятно красовалось на крыльце. Птиц поблизости не было. Я понюхал пальцы. Пахло краской.

Я сорвал лист с дерева у дороги и вытер руку.

В Северный квартал я вернулся за полночь. Все вокруг приобрело приятную размытость. Я выпил воды, принял две таблетки обезболивающего и собрался поспать. На телефоне высветилось сообщение. С незнакомого номера. Всего два слова: «ЗЕЙН ЗНАЕТ».

18

Утром я встал рано. Стоя под душем, увидел засохшие потеки черной и белой краски на ладони. Вспомнил о птичьем помете на крыльце Карвера неделю назад.