Тайны Райчестера

Убийство! Но кто же преступник?

Брайс огляделся по сторонам. После ухода Варнера не было ни одной живой души – ни поблизости, ни вдали. По одну сторону от него и мертвого тела высилась угловая стена нефа и трансепта, по другую густо росли кипарисы и тисы поверх надгробных камней и памятников. Убедившись, что за ним никто не подсматривает, он запустил руку во внутренний карман модного легкого пальто. Такой человек должен был носить при себе бумаги, документы, которые могли бы хоть что-то прояснить. А Брайсу хотелось добыть любую информацию, чтобы проникнуть в тайну, столь явно связывавшую этого несчастного с Рэнсфордом.

Но внутренний карман оказался пуст: ни записной книжки, никаких документов. Как не оказалось ничего и в других карманах, которые он в спешке обшарил. Отсутствовала даже визитная карточка с именем и фамилией. Нашел он только кошелек, набитый деньгами – купюрами, золотыми и серебряными монетами, – а в одном из отделений лежал обрывок бумаги, сложенный очень странным образом.

Это был треугольник, в какие обычно сворачивали письма в эпоху до изобретения почтовых конвертов. Брайс быстро развернул его и после беглого взгляда на содержание сунул его в собственный карман. Он едва успел сделать это, как и положить на прежнее место кошелек, когда раздались голоса Варнера и инспектора Митчингтона, офицера полиции. Брайс вскочил, и появившиеся из-за кустов полицейский со своим сопровождающим застали его в задумчивости стоявшим рядом с трупом. Он повернулся к Митчингтону и произнес:

– Умер в тот момент, когда мы подходили к нему.

Все кости переломаны. А уж хребет и шейные позвонки – совершенно точно. Как я полагаю, Варнер успел рассказать вам, что он видел?

Митчингтон, смуглый мужчина с манерой двигаться быстро и резко, кивнул, посмотрел еще раз на тело, а потом взглянул на дверь у них над головами.

– Это та дверь? – обратился он к Варнеру. – Она была открыта?

– Она всегда открыта, – ответил Варнер. – По крайней мере, стояла нараспашку всю нынешнюю весну, насколько я заметил.

– Что там за ней? – поинтересовался Митчингтон.

– Галерея. Тянется вокруг всего нефа. Вернее будет сказать, что это хоры. Вход туда свободный, и многие забираются, особенно туристы, знаете ли. По лестницам в малых башнях.

Митчингтон повернулся к одному из прибывших вместе с ним констеблей.

– Иди за Варнером наверх, – распорядился он. – Не шумите там. Утренняя служба только началась.