Тайны Райчестера

Но ничего толкового ему в голову не пришло, и он все еще мучился поиском ответов, когда на следующий день пошел на слушания расследования по делу, обнаружив, что зал при управлении судебно-медицинского эксперта полон городскими жителями, столь же любопытными, как и он сам. Сидя там, слушая сначала предварительное заключение, а потом показания свидетелей, Брайс вдруг осознал циничную правду: несколько слов из его уст могли бы повлиять на ход расследования. Он мысленно перечислил, что сообщил бы, пожелай рассказать всю правду.

Представил, как заставил бы заплясать Рэнсфорда, будь он, Брайс, судебным экспертом или прокурором, а Рэнсфорд стоял на трибуне для свидетелей. Он спросил бы его под присягой: был ли доктор знаком с погибшим, имел ли с ним какие-либо дела в прошлом, встречался и разговаривал с ним тем трагическим утром? А потом, глядя Рэнсфорду в лицо, задал бы вопрос вопросов: не его ли рука столкнула несчастного навстречу верной смерти? Однако пока в планы Брайса не входили разоблачительные выступления. Следствию он собирался сообщить лишь то, что было угодно ему самому, но не более. А потому Брайс сидел, слушал и понимал, судя по услышанному, что все эти люди блуждали в тумане; среди огромной толпы собравшихся был только один человек, обладавший хоть каким-то реальным представлением об истине: он сам.

Данные, вскрывшиеся на первой стадии расследования, не оказались новостью ни для Брайса, ни для большинства присутствовавших.

Мистер Деллингем рассказал, как познакомился с ныне покойным мужчиной в поезде, следовавшем в Райчестер из Лондона. Миссис Партингли сообщила о его прибытии в «Митру», о регистрации в книге постояльцев под именем Джона Брэйдена, а также о том, как на следующее утро он заказал транспорт, чтобы добраться до Саксонстеда позже днем, поскольку хотел повидаться с герцогом. Мистер Фоллиот подтвердил свои слова о том, что видел незнакомца в соборе поднимавшимся по лестнице на галерею. Варнер, оказавшийся пока важнейшим свидетелем, поведал о случившемся. Сам Брайс, а вслед за ним Рэнсфорд, выступили с мнениями специалистов-медиков. Митчингтон отчитался о произведенном им обыске одежды погибшего и имущества, обнаруженного в номере «Митры». И именно Митчингтон выдал информацию, ставшую новой для Брайса.