Убийство в Миддл-темпл. Тайны Райчестера (сборник)

Дальнейшие события вечера показались Спарго, который никогда не бывал в таких местах и еще сутки назад вряд ли мог бы даже вообразить нечто подобное, сценой из восемнадцатого века. Ровно в восемь, когда на башне пробили часы, в зал вошел старый джентльмен, и барменша бросила на Спарго многозначительный взгляд.

– Добрый вечер, мистер Кайе, – произнесла она. – Вы сегодня первый.

– Добрый вечер, – отозвался тот.

Он уселся на свое место и молча осмотрелся по сторонам. Это был высокий худой старик, облаченный во все черное, с высоким стоячим воротником, упиравшимся в кончики седых бакенбард, и просторным шейным платком, собранным мелкими складками на шее.

Вид у него был суровый и внушительный.

– Никого еще нет? – спросил мистер Кайе.

– Нет. Хотя… вот и мистер Луммис с мистером Скином, – ответила барменша.

В баре появились еще два старика. Один был франтоватый коротышка в щегольском костюме ослепительной расцветки; он носил ярко-синий галстук, цветок в петлице и белую шляпу, которую лихо сдвинул набок.

Второй, крупный и тучный джентльмен с проказливым взглядом Фальстафа, уже с порога бросил шутку продавщице и, проходя мимо, потрепал ее по щеке. После того как оба посетителя опустились в свои кресла, полный джентльмен хлопнул себя по коленям и с той же развязной непринужденностью, с какой прежде приветствовал барменшу, обратился к своим приятелям:

– Ну что. Можно начинать симпозиум!

– Подождите! – воскликнул франт.

 – Дедушка появится через минуту.

Женщина выглянула в окно.

– Мистер Куотерпейдж переходит через улицу, – сообщила она. – Можно накрывать?

– Да, дорогуша, несите все, – скомандовал толстяк. – Надо подготовиться заранее.

Барменша пододвинула к креслам круглый стол и разместила на нем коробку сигар, тяжелую табакерку в викторианском стиле и большую чашу с ингредиентами, необходимыми для приготовления пунша. Дверь снова открылась, и в комнату вошел человек, которого Спарго смело мог бы назвать одним из самых замечательных и интересных стариков, каких ему когда-либо доводилось видеть.

Поскольку журналист уже знал, что это почтенный мистер Бенджамин Куотерпейдж, о котором говорил Крауфут, то не сводил с него глаз, пока старик здоровался со своими друзьями.

Мистер Куотерпейдж был девяностолетний крепыш среднего роста, плотный, жилистый и прямой, как палка, очень подвижный, с ясным взглядом и мощным голосом.