Страсть к невозможному. В поисках истины, доброты и красоты

Ты спрашиваешь: «Что я чувствую к тебе? Это ласкает мое сердце, это заставляет меня смеяться и плакать, это приводит меня в экстаз, это уносит меня глубоко внутрь себя. Что это?»

Не ищи объяснений. Каждое объяснение препятствует росту мистического. Никогда не спрашивай, что это. Если ты испытываешь от этого радость – должно быть, это правильно. Если ты празднуешь это – это правильно. Если ты танцуешь это – ты на верном пути.

Но никогда не спрашивай, что это; потому что в тот момент, когда ты это спрашиваешь, ты начинаешь превращать это в нечто интеллектуальное.

Это то, что исходит из сердца, способного переживать, но не способного давать объяснений. Что-то невероятно прекрасное случается с тобой – не давай этому названия. За определенной границей слова становятся опасными. Если ты дашь этому имя, ты можешь подумать, что дошел до конца.

Не называй это любовью. Ты на верном пути, ты движешься в нужном направлении, но не давай этому имени. Если ты назовешь это любовью, ты удовлетворишься и перестанешь расти.

Что может быть больше? Ты пришел к финальной стадии: это любовь. Пожалуйста, не нужно давать имена; просто помни, что ты на верном пути.

Однажды мистическая роза раскроется в тебе, и ее аромат окутает тебя. Даже тогда не давай этому имени. Существование настолько вечно, что нет предела для роста. За небесами есть небеса, за вершинами есть вершины…

Вся красота существования заключается в том, что оно нигде не кончается. Существование – это всегда приключение; это всегда паломничество; это всегда поиск, поиск большего, поиск более глубоких реальностей.

Но вы никогда не придете к точке, в которой сможете сказать: «Я сдал последний экзамен». Последнего экзамена не существует.

Хайми Гольдберг пришел к предсказателю и занял место в темной комнате.

– Я буду читать по твоей ладони, – сказал ему предсказатель. – За пятьдесят долларов ты сможешь задать три вопроса.

– Три вопроса о чем? – спросил Хайми.

– О чем угодно, – ответил медиум.

– А пятьдесят долларов – это не слишком дорого за три вопроса? – возмутился Хайми.

– Возможно, – сказал хиромант, – и, наконец, твой последний вопрос?

Время последнего вопроса в жизни приходит очень быстро; в реальном же существовании даже первый вопрос никогда не возникает. Человек продолжает становиться все более и более молчаливым. В этой тишине не возникает вопросов, а если нет вопросов, нет и ответов…

Те, кто знают, не знают ответа.